Мировой геополитический пазл. Пути решения

Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – с аналитической зарисовкой по текущему мирополитическому моменту.

Среди детей популярен пазл - игра-головоломка по складыванию картинки из хаотического набора ее фрагментов. Вот и сейчас перед нами огромное число больших и маленьких фрагментов картины международных отношений современности. И целый сонм политологов различных стран, при различной степени компетентности и личных убеждений, пытается сложить из этих фрагментов нечто цельное, отображающее их видение сложной картины будущего мироустройства.

Но вместо картонных деталей пейзажей и жанровых сцен политологи оперируют фрагментами, символизирующими реальные акторы мировой политики. Среди них 193 детали, олицетворяющие суверенные страны - члены ООН, непризнанные самопровозглашенные государства, различного рода группы влияния, транснациональные корпорации, правительственные и неправительственные международные организации, глубинные государства и отдельные личности, оказывающие воздействие на процесс международных отношений.

Десятки тысяч политических аналитиков во всех странах мира пытаются подогнать эти фрагменты друг к другу так, чтобы они составили какое-то единое целое. И это им далеко не всегда удаётся. Почему? Как правило, потому, что даже самыми талантливыми западными профессорами применяется неправильная методика игры. Самая распространённая ошибка – это попытка подогнать фрагменты общей картины по их, так сказать, «цвету», то есть, по каким-то идеологемам типа авторитаризм, демократизм, тоталитаризм, теократия, секулярность и т.п.

В действительности, как «объяснил» нашему министру иностранных дел госсекретарь Марко Рубио во время беседы в Эр-Рияде в феврале 2025 года, каждое государство независимо от своего «цвета» стремится к защите своих национальных интересов. Естественно, что интересы у разных государств, в том числе у США и России разнятся, и «было бы преступлением позволить этому несовпадению деградировать в конфронтацию, тем более в горячую». (Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2025 году, Москва, 20 января 2026 года, официальный сайт МИД России).

Несомненно С.В. Лавров и без Рубио знал, что правительства руководствуются не какими-то надуманными идеологемами, а приоритетами своих государств, для защиты которых эти государства и создаются. Важны при этом и личные амбиции, тактические приемы отдельных руководителей. И алгоритм поведения Дональда Трампа сильно отличается от старчески анемичных, но весьма агрессивных и опасных поползновений Джо Байдена.

Это не означает, что общую картину можно сформировать, нарезав из имеющихся фрагментов национальных государств ровненькие одинаковые квадратики, подобные американским штатам, и объединить их под крышей некоего мирового правительства. Нечто подобное сделал Трамп в отношении Венесуэлы и делает сейчас с Ираном. Но если в Каракасе функцию «ножниц» выполнил сравнительно небольшой отряд спецназа Delta Force, то вокруг Ирана только боевых кораблей ВМС задействовано 17 единиц, включая три авианосца, да сотни самолетов как американских, так и израильских ВВС. Заметим также, что несмотря на это, на сегодняшний день исход этого крупномасштабного конфликта до конца не ясен. Что касается, например, КНДР, то попытка применить «ножницы» чревата риском получить в ответ ядерную затрещину.

Вот и приходится приводить великодержавные амбиции в соответствие с объективными реалиями на международной арене, а они таковы, что полная и безопасная картина современного мира может быть сформирована только при уважении политических, экономических, культурных и конфессиональных интересов всех действующих на международной арене акторов. В противном случае начинают выявляться новые и новые несовпадения в уже, казалось бы, давно подогнанных друг к другу и апробированных фрагментах мирополитического пазла. Причем, инициаторами этих несоответствий могут выступить не только крупные участники международных отношений, но и малые. Так, сравнительно небольшое европейское государство Венгрия, защищая свои национальные интересы, по существу заблокировало, пусть временно, предоставление Украине девяностомиллиардного кредита странами - членами Европейского союза. И дело тут не столько в самой Венгрии, а в том, что она олицетворяет куда более важный, новый геополитический разлом в мировой политике – разлом, который наметился в отношениях между Евросоюзом и США.

На февральской мюнхенской встрече по безопасности Марко Рубио ещё раз, хотя и в более мягкой форме, чем вице-президент Джей ди Вэнс годом ранее, подтвердил курс Вашингтона на снижение своей ответственности и вовлечённости в политику безопасности государства-членов Европейского союза и европейских членов НАТО (кроме Турции). На 11-ой чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по украинскому кризису 24 февраля сего года американская делегация не поддержала внесенный членами НАТО проект очередной антироссийской резолюции.

Говорить о том, что между США и ЕС произошел принципиальный раскол не приходится. Но, как свидетельствует, в частности, обнародованная в октябре прошлого года новая Стратегия национальной безопасности США, в Белом доме, оценивая мирополитическую ситуацию, понимают бесперспективность попыток нанести России военное поражение. Люди в окружении Трампа знакомы с нашей историей и знают, что все крупные неудачи России на международной арене, такие как Парижский мирный договор после Крымской войны, грабительский Брестский мир 1918 г. с кайзеровской Германией, развал Советского Союза в 1991 г. были следствием отнюдь не военных поражений, а результатом подрывной деятельности из-за рубежа с использованием внутренних оппозиционных сил и стратегических просчетов нашего собственного руководства во внешней и внутренней политике. Попытки же военного давления на нашу страну только укрепляли сплочённость российского общества. Так было осенью 1812 г. и летом 1941 г.

Окружение Трампа это понимает и, не отказываясь от своих великодержавных амбиций, полагает, что гораздо большего можно добиться, открыв границы России посредством развития с нашей страной экономического и культурного сотрудничества, к каковому мы тоже стремимся, но не в ущерб, конечно, нашим национальным интересам.

Эту позицию разделяют и многие, далеко не русофильские, круги в Европе. Образовался даже своеобразный «интернационал трампистов», ярким представителем которого является как раз венгерский премьер-министр Виктор Орбан - некий ремейк Георгия Димитрова из Коминтерна тридцатых годов прошлого века. Но если Димитров был рупором Сталина, то Орбан имеет репутацию «европейского глаза» Трампа. Неслучайно госсекретарь Марко Рубио после выступления в Мюнхене поспешил в Будапешт, где публично обещал оказать Орбану всю необходимую поддержку на предстоящих в апреле в Венгрии парламентских выборах.

Трамписты не определяют пока политическую линию крупнейших государств Европы и Евросоюза. Тон по-прежнему задают политические деятели типа Кира Стармера, ищущие в нагнетании напряжённости на европейском театре пути своего личного политического выживания. Идея фикс этих идеалистов-утопистов - нанесение военно-стратегического поражения России, своеобразный реванш за поражение под Сталинградом. Это позволило бы им реализовать старую как мир идею о расширении «жизненного пространства», вылезти из своего европейского курятника в бескрайние евразийские просторы. Именно это имеет в виду нынешней федеральной канцлер и внук обершарфюрера, когда говорит о «варварстве» современных русских. Ему вторит Зеленский, требующий от своих солдат убивать по пятьдесят тысяч русских ежемесячно. Альянс этот напоминает тандем лидера Организации украинских националистов (ОУН-Б) Степана Бандеры и рейхсминистра восточных оккупированных территорий Альфреда Розенберга. Но точно также как в секретных документах Розенберг подчеркивал временный характер союза с бандеровцами, писал, что после «победы рейха» малороссы подлежали ликвидации, также как и великороссы, нынешние европейские лидеры рассматривают укронацистов не более, чем как ударный таран для нанесения стратегического поражения России.

После этого европейские «пазлостроители» хотели бы нарезать из России отдельные квадратики типа «Одоевского княжества», прелести которого превозносились прозападными адептами «катайстройки» в 90-е годы прошлого века, и переварить великое Евразийское государство в своем европейском желудке. Но поскольку в Европе перевелись по понятным причинам желающие «поиграть» в контактный бой с российскими бойцами, а пятая колонна, на которую возлагались большие надежды, ретировалась за пределы России, расчеты европейских русофобов сейчас связываются с режимом Зеленского - этим уникальным феноменом мировой политики, цинизм которого сравним с его политической недальновидностью. Именно этому режиму европейские лидеры готовы передать в той или иной форме ядерное оружие, не думая даже о том, куда оно может быть обращено впоследствии.

И тут выясняется главное принципиальное отличие американской и европейской стратегий в построении пазла мировой политики трампистами и нынешними европейскими лидерами. Парадоксальным образом в США, военные возможности которых неизмеримо выше европейских, понимают бесперспективность войны с Россией. И Украина трампистам не нужна. Они строят пояс сдерживания вокруг своего главного конкурента – Китая и в перспективе хотели бы видеть в России важнейшее звено этого пояса с тем, чтобы, придавив Китай, подчинить себе потом и Россию, объявить Сибирь зоной стратегических интересов США также, как они сейчас поступили относительно Гренландии.

Стратегия европейских лидеров прямо противоположна. Они, в свою очередь, видят Китай в качестве звена геополитического окружения России. Отсюда и бурный флирт вокруг Пекина с чередой визитов в КНР лидеров Франции, Британии и Германии. Да и в экономическом отношении Китай вышел на первое место в торговле со странами Евросоюза, обогнав Соединённые Штаты Америки.

И та, и другая стратегии западных «пазлостроителей» нереалистичны, рассчитаны на грубые ошибки во внешней политике Москвы и Пекина. В прошлом такие ошибки действительно допускались, в частности накануне и в ходе Первой мировой войны. Но сейчас не времена Николая II. И строить глобальную политическую линию на конфронтацию с возможным применением оружия массового уничтожения не только абсурдно, но и губительно опасно.

Реалистическая альтернатива построения мироустройства в ядерный век может быть найдена только посредством смены методики такого построения. Необходимо отказаться от ножниц для нарезания «квадратиков» из картинок суверенных государства и найти линии совпадения их национальных интересов по пути глобального взаимовыгодного сотрудничества.

Именно поэтому все российско-американские контакты по украинскому вопросу неизменно сопровождаются предложениями Москвы о «реставрации» отношений между двумя ядерными сверхдержавами с целью укрепления глобальной стабильности и развития экономического сотрудничества.

В средствах массовой информации даже проскользнула и цифра возможного объёме такого глобального сотрудничества на уровне 12 триллионов долларов, а это примерно десятая часть валового мирового продукта. Такая геополитическая модель, несомненно, вовлекла бы всех игроков, включая и Китай, и Индию, все страны Глобального Юга. Да и Европа заняла бы в ней место, достойное её экономического и культурного вклада в мировую историю.