Бедность не равна многодетности: уроки развивающихся стран

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о мифе относительно стабильно высокой рождаемости в развивающихся странах.

Часто можно услышать, что для подъема рождаемости не нужны меры материальной поддержки: на Глобальном Юге (включая развивающиеся страны Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока) большая часть населения живет в бедности и нищете, но это не мешает местным женщинам производить на свет по 10 детей. Однако эта точка зрения, как минимум, устарела.

Период с 2000 по 2025 год характеризуется фундаментальным сдвигом в демографической структуре стран Глобального Юга. Так, в Индии суммарный коэффициент рождаемости (среднее число детей на одну женщину) снизился за период 2000 – 2025 гг. с 3,3 до 2. В Нигерии этот показатель соответственно сократился с 6,1 до 5,1, в Индонезии – с 2,5 до 2,1, в Бразилии – с 2,2 до 1,6.

Для простого воспроизводства населения необходим уровень 2,1. К 2025 году значительная часть стран Глобального Юга приблизилась к этому порогу или опустилась ниже него, что свидетельствует о завершении второго этапа демографического перехода в большинстве регионов мира, за исключением Субсахарской Африки.

Снижение рождаемости в рассматриваемый период носит системный характер и обусловлено комплексом социально-экономических факторов, среди которых ключевую роль играют урбанизация и снижение детской смертности. Массовая миграция в города превратила детей из «экономического актива» (рабочая сила в аграрном секторе) в «экономическую нагрузку» (расходы на образование, жилье, медицину). В условиях городской среды многодетность становится экономически недоступной для большинства семей. В то же время благодаря успехам медицины и вакцинации в 2000–2015 гг. отпала необходимость в «страховых» рождениях (рождение большего числа детей с расчетом на то, что выживут не все).

При этом Азия демонстрирует наиболее драматичные изменения. Регион перестал быть драйвером бесконечного роста. Индия к 2020–2021 годам, согласно данным Национального обследования здоровья семьи (NFHS-5), опустилась ниже уровня воспроизводства. Бангладеше с 2000 г. удерживает рождаемость на уровне, близком к воспроизводству (около 2,0–2,1). Таиланд и Вьетнам повторяют путь «азиатских тигров», демонстрируя стремительное старение населения. В Таиланде СКР упал до критически низких значений (около 1,0–1,1 к 2024 году).

Латинская Америка в период 2000–2025 гг де-факто завершила демографический переход. Регион характеризуется самым быстрым снижением рождаемости среди всех развивающихся зон. Если в 2000 г. средний показатель колебался в районе 2,5–2,7, то к 2025 г. он прогнозируется на уровне 1,8–1,9.

В Иране рождаемость упала с «традиционных» 6+ детей до уровня ниже воспроизводства (около 1,7) еще к началу 2000-х и продолжает стагнировать, несмотря на попытки властей стимулировать рождаемость в 2010-2020-х годах. В странах Персидского залива снижение рождаемости среди коренного населения компенсируется массовой трудовой миграцией, что искажает общую статистику. Тем не менее, в Саудовской Аравии СКР снизился с 3,8 в 2000 г. до приблизительно 2,2–2,3 к 2024 г.

Субсахарская Африка - единственный регион мира, где рождаемость остается высокой, однако тренд на снижение стал очевиден в период 2010–2025 годов. В целом снижение показателя идет медленнее, чем в Азии, из-за более низких темпов урбанизации и сохранения традиционных укладов. Разброс величины СКР на «черном континенте» огромен: от ЮАР (2,3) и Эфиопии (снижение с 6,5 до 3,9) до Нигера и Чада, где показатели остаются на уровне 6,0+ детей на женщину. Тем не менее, в показатели рождаемости в целом продолжают снижаться даже в регионе «Черной Африки» (сейчас коэффициент СКР здесь равен 4,4).