Мигрантов – на позиции: стоит ли «реинкарнировать» Дикую дивизию?

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о предложениях воссоздать Дикую дивизию на основе мобилизации трудовых мигрантов.

Намедни один коллега (политтехнолог, юрист, партстроитель, прекрасный организатор и просто человек с хорошим чувством юмора) вспомнил о моем позорном прошлом ученого-историка и предложил порассуждать на тему того, не пришло ли время создать из трудовых мигрантов Дикую дивизию по опыту Первой мировой войны. Мол, это, с одной стороны, позволило бы перенаправить пассионарность «горячих южных парней» в безопасное и полезное для страны русло, а с другой – реабилитировало бы диаспоры в глазах широкой общественности.

Первой моей реакцией на это предложение, признаюсь честно, стала мысль о том, что попытка «реинкарнировать» Дикую дивизию за счет строителей, таксистов и курьеров может спровоцировать скорее новую версию восстания 1916 г. Спойлер для исторически неграмотных – тогда гениальная идея центрального руководства сочетать между собой трудовую мобилизацию для нужд фронта, реквизицию скота и изъятие земель у коренного населения с колонизацией Туркестана породила настоящий рок-н-ролл. Выжившим проще было перекрасить стены домов в красный цвет, чем отмывать их от крови жертв (по старой доброй традиции, больше всего досталось невиновным и непричастным с обеих сторон, в первую очередь – женщинам, детям и старикам).

Однако так как предложение исходило от знакомого, чьи интеллектуальные способности, по моему скромному мнению, превосходят совокупный когнитивный потенциал богоданного правительства и, Господи прости, парламента, я все же решил отбросить свой скептицизм и оценить перспективы создания Дикой дивизии 2.0.

В итоге мои сомнения все-таки подтвердились. Во-первых, уровень боеспособности дивизии «диких» мигрантов был бы заметно ниже, чем у прообраза. Оригинальное подразделение недаром носило наименование «Кавказская туземная конная дивизия»: его формировали из чеченцев, ингушей, азербайджанцев, кабардинцев, балкарцев, ногайцев, абазин, карачаевцев, черкесов и абхазов. Ее бойцы уже изначально умели прекрасно ездить на лошади и превосходно владели огнестрельным и холодным оружием. Более того, многие из них имели богатый опыт его применения. Некоторые считают, что после завершения Кавказской войны в регионе воцарился мир. И они глубоко заблуждаются. Чтобы понять это, достаточно ознакомиться, например, с биографиями Зелимхана Харачоевского или Бубы Икринского.

Трудовые мигранты росли и работали в принципиально иной среде. У них банально нет соответствующей «культуры насилия». Реальные преимущества жителей Средней Азии как солдат на фронте также по большому счету не востребованы (за исключением разве что строительных навыков). Например, буквально бесценный опыт тех же таджиков по передвижению в горной местности (93% всей территории Таджикистана занимают горы) абсолютно бесполезен на Левобережной Украине.

Во-вторых, уровень мотивации трудовых мигрантов к участию в боевых действиях, мягко скажем, оставляет желать лучшего. В том числе из-за того, что настроения существенной части коренного населения в отношении «гастарбайтеров» прекрасно описывает ксенофобский лозунг «А ну-ка, давай-ка, у…вай отсюда, Россия – для русских, Москва - для москвичей» (Поволжье для волжан, Урал – для уральцев, Саха убер аллес – нужное подчеркнуть).

В ноябре 2021 г. ВЦИОМ сообщал о том, что 54% россиян поддерживают идею отказа от труда «гастарбайтеров» в строительной отрасли. 65% выражали сомнения в том, что иммиграция полезна для экономики. 60% частично или полностью соглашались с тем, что мигранты отнимают работу у местных жителей. 75% поддерживали абсолютно либо с оговорками точку зрения, что «гастеры» повышают уровень преступности.

Опрос ФОМа за март 2022 г. показал: 32% россиян считают, что государство не должно помогать мигрантам из Средней Азии адаптироваться в принимающем обществе. 49% респондентов заявили, что следует существенно ограничить въезд мигрантов из Средней Азии в их город или поселок. 30% указали, что «гастарбайтеры» приносят больше вреда, чем пользы, при этом еще 39% затруднились ответить. 25% опрошенных указали, что испытывают недовольство и беспокойство по поводу мигрантов из стран Средней Азии. 24% отрицательно отреагировали бы на появление соседей-мигрантов.

Данные опроса иноагента «Левада-центра»* за начало 2022 г. рисуют еще более печальную картину. «Иноагентские» социологи использовали в ходе исследования модифицированную шкалу социальной дистанции Богардуса, и это дало следующие результаты: лишь 4% россиян готовы видеть выходцев из Средней Азии в качестве членов семьи или близких друзей, только 7% - в роли соседей, 18% - в числе жителей России. 33% пускали бы их в РФ только временно, 26% - запретили бы им при возможности въезд в страну.

Да что там, у нас даже правозащитники сыплют перлами вроде:

- «лживость тезиса о возможности массовой культурной интеграции приезжающих к нам инородцев»;

- «у большинства приезжающих к нам выходцев из Средней Азии и Закавказья уже сформировавшееся отрицательное отношение к нашим традициям, культуре, законам, да и к нам тоже»;

- «Россия для них – лишь кормовая база»;

- «они осваивают новые для них территории …колонизируют их, чтобы жить «по кайфу» по своим устоям»;

- «не должно быть ни одного праздно шатающегося по улицам наших городов иностранца в поисках работы, а тем более непонятно чем занятых членов его семьи».

В сочетании с призывами от тех же правозащитников «жестко разбираться с тихушниками-предателями» и «выстроить жесткую систему противодействия проникновению в РФ нетрадиционных радикальных идеологий, привносимых с миллионами приезжающих инородцев», такое отношение должно настроить потенциального бойца Дикой дивизии 2.0 (то бишь этого самого «инородца» - таджика, узбека, киргиза и далее по списку) либо дезертировать при первой возможности, либо вовсе начать «воевать в другую сторону».

*включен Минюстом РФ в реестр иноагентов Печать