Членство в БРИКС позволит Венесуэле укрепить позиции в мире

В эфире авторской телепередачи президент Венесуэлы Николас Мадуро заявил, что «появление нового мира и консолидация БРИКС необратимы» и что «Венесуэла скоро войдет в БРИКС».

Это заявление прокомментировал руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, председатель Коллегии медиаторов при ТПП Московской области, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов.

Напомню, БРИКС – одно из самых быстроразвивающихся международных объединений. Общая площадь стран-членов составляет более четверти мировой поверхности суши и свыше 40% мирового населения, при этом Бразилия, Россия, Индия и Китай входят в ТОП-10 ведущих экономик мира. Международный интерес к организации огромен. С первого января этого года в её состав вошли Египет, Иран, ОАЭ и Эфиопия, а также – пока де-факто – Саудовская Аравия, 18 стран имеют статус кандидатов (в том числе Венесуэла), ещё 30 в разной степени выражали заинтересованность во вступлении в БРИКС.

Что касается Венесуэлы, то это страна с самыми большими разведанными запасами нефти в мире, – почти 20%. После присоединения Каракаса (и завершения процедурных вопросов в Саудовской Аравии) на БРИКС будет приходиться свыше 55% всех мировых запасов нефти, поэтому членство Венесуэлы с экономической точки зрения очень важно для альянса.

Для Каракаса этот шаг, безусловно, не менее важен. Страна находится в крайне напряжённых отношениях с США. Напомню, что во время президентского кризиса в Венесуэле в 2019 году Мадуро объявил о разрыве отношений с США после заявления Дональда Трампа о признании Вашингтоном временным президентом Венесуэлы соперника Мадуро, председателя Национальной ассамблеи Хуана Гуайдо. Как известно, конфликт с кем-либо Вашингтон всегда сопровождает санкциями. В связи с этим сегодня экономика Венесуэлы испытывает значительный дефицит инвестиций, в том числе в ключевом для неё нефтяном секторе. С другой стороны, как и в случае с Россией, американские санкции дают и обратный эффект. Так, за последние 2-3 года в стране наблюдается очень приличный рост ВВП – порядка 4,5%. Это связано с тем, что Венесуэла в условиях санкций быстро переориентировалась на сотрудничество с другими странами, такими как Индия и Китай, которые покупают у неё нефть, Иран, который поставляет сжиженный газ, Россию, инвестирующую в нефтехимический сектор страны, и т.д.

Вступление в БРИКС позволит Каракасу закрепить и развить эти экономические успехи, а также частично политически защитить свои интересы. Хотя БРИКС и не является организацией, «дружащей против кого-то», за ней стоит огромная сила в лице Китая, России, Ирана, у которых, мягко говоря, тоже не лучшие отношения с Вашингтоном, поэтому Венесуэла сможет чувствовать себя более защищённой в том числе и в политическом плане. Как говорится, враг моего врага – мой друг.

Так, в настоящее время США поддерживают Гайану, с которой у Венесуэлы исторический конфликт в отношении спорной территории, где, к тому же, в сентябре прошлого года были открыты обширные месторождения нефти и газа. В результате Вашингтон (точнее, крупнейшая американская нефтяная компания) начала бурение в водах, на которые претендует Венесуэла, что вызвало резкое обострение ситуации на границе с Гайаной. В настоящее время стороны ведут переговоры, однако Каракас продолжает перебрасывать свои войска на границу. Полагаю, Мадуро хочет использовать членство в БРИКС в том числе и для того, чтобы попытаться решить проблему Гайаны в свою пользу.

Несмотря на то, что БРИКС – молодая организация (в июне ей будет 15 лет), она на глазах становится важной международной площадкой, объединяющей суверенные государства, которые не желают быть чьими-либо сателлитами. И мы видим, что это вызывает серьёзное недовольство Вашингтона. Так, Аргентина, которая должна была вступить в БРИКС с 1 января, отказалась от этого шага сразу после победы проамериканского кандидата на выборах президента.

Члены альянса – не только экономические партнёры, но и убеждённые сторонники многополярного мироустройства, а те возможности, которыми они обладают, делает БРИКС одной из сильнейших альтернатив «западной гегемонии под управлением американской исключительности».