К подвигу – по тропе чужих ошибок: судьба 6-й роты

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о причинах гибели 6-й роты псковских десантников.



10 марта исполниться ровно 23 года с того момента, как Министерство обороны России официально признало гибель 6-й роты псковских десантников в бою с отрядами Басаева и Хаттаба. За прошедшие десятилетия история этой трагедии успела обрасти множеством мифов. За которыми зачастую скрывается достаточно неприглядная правда. Нет, подвиг десантников реально имел место. Но только причиной того, что им пришлось пожертвовать своими жизнями, стала целая череда ошибок, недочетов и эпизодов халатности со стороны начальства всех мастей и рангов. Помнить об этом – значит не только отдать долг погибшим, но и гарантировать, что ошибки прошлого не повторяться в настоящем.

Ошибки командования и отсутствие разведки

Одной из главных причин гибели 6-й роты стали ошибочные решения высшего командования, принятые на основании недостоверных разведданных либо по причине отсутствия информации о планах боевиков. Во-первых, руководство федеральных сил заметно переоценило потери противника при прорыве из Грозного. Как следствие, численность сил под руководством Басаева и Хаттаба была сильно преуменьшена. Российские генералы предполагали, что несколько сотен боевиков разобьются на мелкие группы и будут просачиваться на юго-восток Чечни, избегая крупных столкновений (как они уже неоднократно делали раньше). Никто не ожидал прорыва крупной группировки противника через позиции федеральных войск.

Во-вторых, федеральному командованию так и не сообщили о том, что Басаев и Хаттаб приняли решение не тратить ресурсы на упорную оборону Шатоя, а прорываться через позиции российский войск вблизи Улус-Керта. Что также привело к ошибкам в оценке численности сил противника. В-третьих, части ВС РФ зачастую не обменивались между собой информацией о противнике. Так, 27-28 февраля разведчики 276-го мотострелкового полка сообщили своему руководству об обнаружении в Улус-Керте группировки боевиков численностью в 500 – 600 человек. Но никто не донес эту информацию ни до командования псковских десантников, ни до вышестоящего руководства.

Проблемы с отсутствием развединформации усугублял введенный для подразделений ближней разведки запрет на действия за пределами огня артиллерийский батарей, введенный после гибели группы старшего лейтенанта Романа Игошина возле села Харачой.

Поблизости от Улус-Керта действовали силы 67-й бригады спецназа ГРУ, а также подразделения отряда ЦСО ФСБ «Вымпел» и 45-го отдельного разведывательного полка ВДВ. Однако они были закреплены за 108-м парашютно-десантным полком. При этом 27 февраля бойцов «Вымпела» и 45-го полка направили в Аргунское ущелье.

Следует отметить, что отчасти дефицит информации у российского командования был обусловлен достаточно грамотными действиями лидеров боевиков. Силы последних двигались разными маршрутами, передвигаясь преимущественно в ночное время или в нелетную погоду днем, используя преимущества лесистой местности для организации маскировки. Большинство боевиков уже располагали значительным опытом и в целом дисциплинировано соблюдали жесткие требования к маскировке. Что немаловажно, почти все боевики с детства умели «ходить по горам», что заметно облегчало выполнение поставленных перед ними задач.

К чему в итоге привело отсутствие у командования псковских десантников развединформации? С одной стороны, перед псковскими десантниками поставили задачу, которая явно несоответствовала ни их ресупсам, ни реальной обстановке в зоне боевых действий.

С другой стороны, вплоть до 2 – 3 часов ночи 1 марта 2000 г. руководство 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка (ПДП) полагало, что 6-й роте противостоят максимум 150 – 200 боевиков. Исходя из этого, комбат Марк Евтюхин докладывал командиру полка об отсутствии необходимости в подкреплении.

Недостаточная подготовка

По итогам подготовки к командировке в Чечню уровень боеготовности 6-й роты был признан неудовлетворительным. Также проверяющие из штаба ВДВ пришли к выводу, что 2-й батальон 104-го парашютно-десантного полка, в состав которого входила рота, подготовлен заметно хуже 1-го. Именно по этой причине 1-й батальон было решено направить в район Грозного, а 2-й разместить вдали от основной зоны боевых действий, поручив его командованию обеспечивать проводку колон, охрану базового лагеря, создание и охрану блокпостов и иные второстепенные задачи.

6-я рота на момент прибытия в Чечню была наименее подготовленным к бою подразделение 104-го ПДП. И это в том числе проявлялось в отсутствии горной подготовки. В отличие от боевиков, десантники не умели «ходить по горам». Что и стало в итоге одной из причин гибели роты. Ее бойцы просто не успеют вовремя занять предписанные приказом позиции и должным образом оборудовать их. Также никто не проводил с 6-й ротой занятий по тактике действий в горной местности. Даже стрелковую подготовку пришлось основательно «ужать» по объему.

В сети можно найти видео с кадрами подготовки псковских десантников, демонстрирующее их высокий уровень квалификации. Однако на этой записи мы можем наблюдать подготовку бойцов отдельного разведвзвода лейтенанта Дмитрия Кожемякина (также принявшего участие в бою за высоту 776), а не учения 6-й роты.

Кадры решают все

Ситуацию усугубляло то, что всего за месяц до командировки в Чечню у 6-й роты появился новый командир – Сергей Молодов, ранее проходивший службу в другом подразделении и потому незнакомый с личным составом. Именно по этой причине 6-ю роту в ходе боя возглавлял командир 2-го батальона Марк Евтюхин.

Источником проблем стала и кадровая политика командования: всего за несколько месяцев в роте появилось множество контрактников, плохо знакомых друг с другом и не успевших пройти боевое слаживание. Кроме того, роту доукомплектовывали за счет людей из других частей дивизии. И это продолжалось буквально вплоть до самой командировки на Кавказ. В итоге к моменту отправки в Чечню уровень ее спаянности был крайне низким.

Из числа офицеров 2-го батальона значимым боевым опытом обладали только заместитель его командира Александр Доставалов и комроты Сергей Молодов. Сам Марк Евтюхин до этого не участвовал в полноценных столкновениях с вооруженным противником.

Ошибки на марше

Мало кому известно, что на позициях у высоты 776 6-я рота оказалась случайно. По первоначальному плану командования соответствующие задачи должны были поручить 4-й роте – лучшей по уровню подготовки в батальоне. Но 27 февраля ее водители сумели завести лишь 3 из 10 боевых машин. После чего Марк Евтюхин перепоручил задание 6-й роте, которая находилась ближе всего к данному району.

При этом комбат, лично возглавивший своих содат на марше, по невыясненным причинам покинул командный пункт полка без своего авианаводчика. Хотя по тем временам это было сложно назвать большой потерей: тогда у российских летчиков размер налета за год составлял в среднем 21 час при нормативе в 80 часов. Для сравнения, в военной авиации стран НАТО он был равен 120 часам в год. Кроме того, у большинства самолетов и вертолетов российских ВВС отсутствовало прицельно-навигационное оборудование для боевой работы ночью и в сложных погодных условиях.

Во многом гибель роты обусловила плохая организация марша 28 февраля. Рота слишком поздно сосредоточилась на КП батальона, нагрузка между взводами была распределена неравномерно, в результате чего подразделение так и не сумело достичь обозначенных позиций до наступления сумерек. В результате марш был остановлен, а рота вернулась на прежние позиции. Как следствие, было потеряно время, которое можно было потратить на оборудование укреплений и минных полей, пристрелку артиллерии и т.д.

В ходе марша 29 февраля повторились все предшествующие ошибки. Помимо того, бойцы вместо минометов, автоматических гранатометов и огнеметов тащили на себе палатки и печки-буржуйки. Из тяжелого вооружения у роты имелся лишь пулемет «Утес». Вес снаряжения, которое тащил один боец, мог достигать 40-50 килограммов. Весьма вероятно, больше всего были нагружены бойцы замыкающего 3-го взвода. Который в итоге так и не успел подняться на высоту и был по большей части уничтожен в ходе первой серьезной атаки боевиков. Колонна роты растянулась, по разным оценкам, на расстоянии от 1,5 до 5 километров. В результате появились пропавшие бойцы, на поиски которых отрядили группу солдат во главе с офицером. Который прихватил с собой в дорогу радиостанцию с приставкой, обеспечивавшей скрытый обмен информацией. У комбата Евтюхина имелась еще одна приставка. Но, как выяснилось впоследствии, у нее села батарея. В результате Марк Евтюхин был вынужден общаться с командованием полка по незащищенному каналу связи.

Во многом судьбу роты определил и маршрут, выбранный командованием: Евтюхин отказался двигаться через позиции 3-й роты, успевшей основательно укрепиться на высотах 666,0 и 574,9. Кроме того, отказ от этого варианта привел к увеличению дистанции до закрепленных за 6-й ротой позиций.

Кроме того, после первых столкновений с разведкой боевиков рота так и не была развернута в боевые порядки. После того, как к 22 часам 29 февраля были отбиты первые атаки боевиков, подчиненные Евтюхина так и не начали окапываться. Хотя пример 3-го взвода 4-й роты, занявшего высоту 787, показал, что это было вполне возможно даже при заморозках. Не было и попыток установить минные заграждения. А ведь совсем незадолго до этого отряды Басаева и Хаттаба отказались от идеи атаки на позиции соседней 3-й роты именно из-за того, что разведка боем выявила наличие у «федералов» хорошо укрепленной позиции. Именно отказ от работ по укреплению высоты 776 в итоге стоил жизни Евтюхину и большинству его бойцов: утром 1 марта боевики начали обстрел их позиций из минометов, и отсутствие укрытий превратилось в фатальный фактор.

Истинный героизм

Означает ли все это, что героизм псковских десантников – пропагандистский миф? Безусловно, нет. Бойцы 6-й роты, изможденные долгим переходом, замерзшие и голодные, в течение многих часов отбивали атаки боевиков на высоту. Численность позволяла противнику регулярно менять атакующие подразделения. У бойцов Марка Евтюхина и Сергея Молодова почти не было тяжелого вооружения, а запас патронов был далек от необходимого. Их не защищали от врага минные поля и глубокие окопы. В воздухе не было авиации, а использование артиллерии ограничивала минимальная дистанция между противниками. Но, несмотря на это, десантники раз за разом отбивали приступы врага. Переломить ход боя боевики смогли лишь после того, как в их распоряжении появились минометы.

Но героизм павших недопустимо использовать для того, чтобы «замести под ковер» сведения о реальных причинах гибели 6-й роты. И речь в данном случае идет не о мифических чемоданах с долларами и отказе дать приказ к отступлению (которое в условиях ночного боя в горах было бы для десантников равносильно самоубийству). Трагедия на высоте 776 стала возможной благодаря множеству ошибок и халатности командиров самого разного уровня, а также общей политике российского руководства по отношению к армии в 1990-х гг.

Если бы упомянутые недостатки были устранены хотя бы частично, то 6-я рота вполне могла бы повторить судьбу знаменитой афганской 9-й. Специально для киноманов поясню: в реальности в 1988 г. 9-я роту 345-го полка в ходе боя на высоте 3234 успешно отбила все атаки многократно превосходящих сил моджахедов, потеряв убитыми только 6 человек. Печать