Путин обсудил с Фальковым развитие исследовательской инфраструктуры

Встреча Владимира Путина с Министром науки и высшего образования Валерием Фальковым. Обсуждалось развитие исследовательской инфраструктуры, в частности установок класса мегасайенс. Особое внимание уделено реализации проекта СКИФ (Сибирский кольцевой источник фотонов) в наукограде Кольцово под Новосибирском.

В.Путин: Добрый день, Валерий Николаевич!

Со СКИФа хотите начать?

В.Фальков: Да, уважаемый Владимир Владимирович.

Уровень развития науки в любой стране определяется тремя ключевыми составляющими: первое, самое главное, конечно, – это люди; второе – это идеи, которые они воплощают в жизнь; и третье, тоже по-своему значимо, особенно на современном этапе развития науки, – это исследовательская инфраструктура.

Я хотел бы сегодня подробнее остановиться на вопросах развития исследовательской инфраструктуры, в том числе установок класса мегасайенс.

В.Путин: Мы обсуждали ещё в 2018 году, да?

В.Фальков: Да, действительно, такая инфраструктура, как Вы тогда справедливо отметили, становится очень важной основой для реализации масштабных исследовательских проектов. Она привлекает молодёжь, исследователей со всего мира.

Я сегодня в первую очередь хотел бы рассказать о СКИФе. Это уникальный проект, Вы его хорошо знаете, инициатива учёных, которую, спасибо, Вы поддержали на встрече с коллегами в День науки, 8 февраля 2018 года. Я бы несколько слов буквально, Владимир Владимирович, хотел сказать, это уникальная установка в силу целого ряда причин.

Во-первых, она обладает лучшими в мире характеристиками в своём классе. Чуть позже я об этом скажу поподробнее.

Второе – в мире небольшое количество стран могут позволить себе создание таких установок, поскольку это сложное дело во всех отношениях. Это вопрос даже не денег, потому что по деньгам это тоже достаточно серьёзные инвестиции, вложения, но главное – это наличие научного потенциала, соответствующих научных школ и кооперации между научными коллективами и промышленными предприятиями.

На что бы хотел обратить внимание? Мы впервые в постсоветское время проектируем и строим такого рода масштабную и уникальную научную установку. Конечно, СКИФ – это результат колоссальной работы в первую очередь научного сообщества, тех, кто его проектировал и строил. Я хотел бы особо отметить сегодня коллективы Института ядерной физики имени Г.И. Будкера – Вы встречались с директором в 2018 году, – Института катализа имени Г.К. Борескова и, конечно, Курчатовского института, который является головной научной организацией по всей большой программе синхротронных и нейтронных исследований. А научную программу СКИФа, которую мы готовили со всеми названными институтами, мы обсуждали и утверждали совместно с коллегами из Академии наук.

Буквально несколько слов, Владимир Владимирович, об основных этапах создания. В 2018 году Вы поддержали идею. Дальше, как полагается, в 2019 году был издан Ваш Указ. В 2020 году приняли специальную программу синхротронных и нейтронных исследований, и, соответственно, она была обеспечена деньгами. Это позволило нам в начале 2020 года приступить к проектированию, а в 2022 году выйти на строительную площадку.

Буквально несколько слов с точки зрения строительства. Что такое СКИФ? Это 34 здания и сооружения общей площадью почти 87 тысяч квадратных метров, и 30 гектаров полностью застроены.

Что хотелось бы особо отметить?

В.Путин: План тогда сделали за три месяца.

В.Фальков: Да. И программу быстро приняли, и, надо отдать должное, определили площадку.

Кстати сказать, в основе работы по синхротронам лежит принцип автофазировки, который в первую очередь открыл наш советский физик Владимир Иосифович Векслер ещё в 1944 году, и только через полтора года после него американец Макмиллан подтвердил это и тоже открыл. Поэтому в этом смысле мы построили то, что в своё время создали и изобрели.

Важнейшей частью установки является экспериментальная станция. Мы должны были построить их шесть – построили семь. В дальнейшем у нас есть возможность увеличить количество станций до 30. На них и будут, собственно, проводиться все необходимые эксперименты.

В чём уникальность СКИФа? Он относится к поколению «четыре плюс» – это самое последнее поколение. Главная его характеристика – это сверхмалый диаметр свечения, равный 72 единицам, если быть точным, как у физиков, это пикометров на радиан. Я лично поездил, посмотрел подобного рода установки. Они, правда, раньше построены, у них попроще характеристики. Недавно был в Sirius в Бразилии, там так называется свой синхротрон, который они построили в 2020 году, его диаметр свечения 250 пикометров, что заметно слабее. В этом смысле мы и преимущество себе создали, и, конечно, это привлекает очень многих коллег из других стран.

В.Путин: В этом смысле у нас самый качественный, да?

В.Фальков: Да, если брать по мощности так называемые трёхгэвные, три гигаэлектронвольта, то у нас сегодня самый современный, самый передовой. Это, конечно, большой задел вперёд.

В.Путин: После нас Франция, Швейцария, Англия, Италия, да?

В.Фальков: Да. Я отдельно хотел бы сказать ещё про сроки создания. Мы попробовали ускориться, несмотря на сложности в целом. Вы видите сроки создания, мы даже с небольшим опережением по отношению к коллегам, которые делали подобные проекты.

В.Путин: Примерно одинаково.

В.Фальков: Примерно одинаково, да.

Что хотелось бы отметить? Экспериментальные станции, о которых я говорил, их полностью проектировали и создавали в России. Я хотел бы отметить четыре наших ключевых крупных коллектива: это Томский политехнический университет, Институт сильноточной электроники там же, в Томске, расположенный, Институт гидродинамики имени М.А.Лаврентьева в Новосибирске, в Академгородке, и Конструкторско-технологический институт научного приборостроения. Они заключили более полутора тысяч контрактов и создали эти станции.

Мы регулярно с Вами обмениваемся мнениями о передовых инженерных школах. Я докладывал отдельно, что мы молодёжь привлекаем из студенческих конструкторских бюро. Здесь четыре студенческих конструкторских бюро, которые были задействованы в проектировании.

Конечно, с точки зрения стройки тоже стоило бы сказать, поскольку есть уникальные параметры проведения экспериментов, и это всё диктует очень сложное требование к конструктиву основания зданий. Чтобы не допустить даже миллиметрового отклонения, пришлось сделать особый фундамент. Там уложено несколько слоёв стабилизирующих, специально подготовленных грунтов. Без этих решений было бы невозможно достижение на установке лучших в мире параметров проведения экспериментов.

Несколько слов по изготовлению научного оборудования. В основном, конечно, всё это было изготовлено в Институте ядерной физики имени Г.И.Будкера.

Конечно, это уже по многим другим направлениям, Владимир Владимирович, Вы знаете, ситуация знакомая, но я тоже хотел бы здесь сказать, что изначально контрагенты из Англии, Японии, Германии, Швейцарии и ряда других стран в процессе строительства отказались от заключённых контрактов. В результате нам пришлось искать решение.

Но жизнь подсказала, что лучшее решение – это самим научиться делать подобные вещи. И мы своими силами порядка 30 позиций ключевого оборудования закрыли. Это и уникальные компетенции, новые технологии и знания, ну и, конечно, совершенно другая степень кооперации.

Например, я бы хотел это особо подчеркнуть, у Вас информация о том, что в 2023 году специалисты Института имени Г.И. Будкера создали критически важное оборудование – клистрон, это один из основных элементов источника синхротронного излучения, в котором, собственно, и происходит преобразование постоянного потока электронов в переменный.

Раньше планировала что-то поставить Япония. Всего мощные клистроны делали только три страны, а теперь четыре, в том числе и Россия. Кроме этого в ходе создания, я бы хотел отдельно подчеркнуть, мы научились изготавливать источники питания для электромагнитов, насосы для сверхвысоковакуумных систем, специализированное вакуумное оборудование да и много ещё всего. В том числе в Подольске на отдельном заводе смогли сделать специальный силовой кабель. То, чего раньше не планировали и не делали.

И в завершение представляю, большая работа проделана, уже на финишной прямой. У нас специальная комиссия была создана по оценке соответствия – спасибо коллегам из Российской академии наук, Объединённому институту ядерных исследований и нашему «Курчатнику» – 13 человек, все титулованные, уважаемые люди, как правило, академики, проверили на предмет соответствия и работы оборудования и соответствия тех параметров, которые задавали. Сам синхротрон, уже к осени мы планируем первые эксперименты, и, собственно, сегодня порядка…

В.Путин: Когда к осени?

В.Фальков: Сентябрь, не позднее октября мы уже точно проведём первый научный эксперимент, связанный с новым полиэтиленом. И конечно, большое внимание уделяем. Понятно, что такого рода установки в первую очередь важны для исследования в области фундаментальной науки, но их прикладное значение тоже сложно переоценить.

Сейчас большая работа проводится компаниями – это и фармацевтические компании, это и наши нефтехимические компании, – с тем чтобы расписать подробно программу, она в целом уже существует, ну и наибольшую пользу принести нашей промышленности и экономике.

В.Путин: Применяться будет в таком большом, разнообразном спектре, да? Микроэлектроника, структурная биология, фармацевтика, материаловедение, диагностика, авиастроение, медицина, химические реакции, термоядерный синтез.

В.Фальков: Да.

Первые семь станций, как я говорил, уже готовы. Но потенциал увеличения до 30, и мы вторым этапом планируем, в том числе прорабатываем возможность, чтобы подобного рода станции были если не именные, то под конкретные задачи отраслей нашей промышленности или конкретно даже крупных компаний.

В.Путин: Спасибо. Печать