Санкционное давление на Россию приобретает новые формы

Госсекретарь США Энтони Блинкен анонсировал новые ограничения против России.

Что именно озвучит г-н Блинкен, пока не ясно. Но антироссийские санкции приобретают новые формы: начинает преобладать ставка не на новые ограничения, а на контроль за соблюдением ранее введённых.

Широкая номенклатура уже задействованных практически исчерпала направления возможного санкционного давления на нашу страну. Расширение списка граждан и предприятий, обложенных санкциями, сейчас смотрится скорее в качестве бюрократической рутины, цель которой — показать бурную деятельность. Ориентированность на результат уже отсутствует, так что тяжело ожидать чего-то серьёзного в качестве эффекта от расширения данных санкционных списков.

Новые ограничения и их обсуждение служат также отличным информационным поводом для различных СМИ. Информагентства вроде Bloomberg пишут многочисленные, яркие, но бессмысленные статьи об очередных «рассмотрениях ЕС новых ограничений против транзита товаров через РФ в рамках очередного пакета очередных санкций». Кроме этого, для обеспечения выполнения данных решений что-либо предпринять будет даже труднее, чем соблюсти тот самый пресловутый «нефтяной потолок цен». Тем более, что в случае транзита это будет демарш ещё и против Китая, хоть и косвенно. Ведь через Россию идёт около 5 процентов от общего объёма транзита, или более 10 процентов от стоимостного объёма всего торгового оборота Евросоюза с КНР.

В качестве мер по ограничению или сворачиванию экономики России неэффективность санкций показывают даже прогнозы на текущий год. ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) даёт максимально негативные прогнозы, в соответствии с которыми ВВП России сократится менее чем на 3 процента. А вот Всемирный банк и ряд основных рейтинговых агентств прогнозируют падение российского ВВП уже в районе 0,2–1,5 процента. Прогнозы от МВФ и JPMorgan Chase составляют, соответственно, 0,7 и 1 процент.

В связи с чем перспективной с позиции воздействия на нашу страну им видится именно разработка механизмов контроля за выполнением уже имеющихся санкций. Попытка решить проблему обхода ограничений на данный момент является единственным целесообразным решением. Оно исходит из констатации того факта, что задействованные ограничения не имеют особого результата. Следовательно, главные усилия будут, скорее всего, направлены на устранение возможностей обхода существующих санкций. Прежде всего, направлением для такого рода деятельности могут быть третьи страны, посредством которых РФ осуществляет куплю-продажу, в том числе «санкционных» товаров.

Пока что хотя бы относительных успехов в этом плане добиваются американцы. Они угрожают вторичными санкциями, их высокопоставленные чиновники посещают третьи страны с требованием не допускать обхода ограничений, и это в ряде случаев имеет некоторые последствия.

В ситуации фактического бездействия российских властей на данном направлении давление всё более усиливается. В этом плане показателен пример Турции, когда после длительных словесных пикировок, которые не привели к результату, желаемому США, те в середине весны таки ввели санкции в отношении двух турецких фирм, занимавшихся поставками электроники в РФ.

Тем не менее, попытки нарастить контроль могут привести к иным результатам, нежели ожидают в США: не к соблюдению ограничений, а к появлению новых, ещё более серьёзных алгоритмов их обхода третьими странами. Быть может, и логистические расходы при этом возрастут, и посредническая маржа, но результат будет тот же — санкции продолжат обходить.

Павел Кухмиров Печать