https://vybor-naroda.org/ ru Экспертная площадка - Выбор народа - сайт-библиотека сообщений о выборах https://vybor-naroda.org/yandexlogo.png https://vybor-naroda.org/yandexsquarelogo.png DataLife Engine https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-vyboryvrf/arh2012-vybory2012/-2022402-arh2012-aleksandr-brod-zapret-na-upominanie-nacionalnosti-v-smi-est-pryamoe-uschemlenie-prava-grazhdan-na-poluchenie-informacii.html Подобный законопроект уже вносился единороссами в 2006 г. Депутаты предлагали запретить распространение в СМИ и Интернете информации о национальной принадлежности потерпевших и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений – на том основании, что подобная информация разжигает межнациональную рознь. Чтобы добиться межнационального мира в стране, надо принимать целый комплекс экономических, социальных мер, повышать культуру и образовательный уровень граждан, прививать им культуру межнационального общения и уважение друг к другу. Журналистскому сообществу следует думать о внутрикорпоративных механизмах для соблюдения Кодекса этики журналиста, в котором осуждается использование языка вражды. Абсурдными запретами на упоминание национальности можно добиться только противоположного результата. Выборы 2012 Sat, 28 Jul 2012 00:36:24 +0400 Александр Брод, директор Московского бюро по правам человека: Депутат-единорос Шамсаил Саралиев считает необходимым отказаться от указаний национальностей в репортажах и статьях СМИ. Цель законопроекта, по словам автора – избежать формирования неверных стереотипов в сознании людей, которые приводят к межнациональным конфликтам. Законопроект планируется внести в Госдуму осенью, хотя некоторые депутаты уже скептически оценили эту затею. Посыл, который лежит в основе этого законопроекта, понятен, и, возможно, даже благороден. Все еще помнят советскую власть, проводившую специфическую национальную политику. Указанная в паспорте национальность (т.н. "пятая графа") служила четким критерием для приемов в престижные вузы, устройства на работу. В союзных республиках действовала жесткая кадровая политика, заключавшаяся в необходимом соотношении русских и представителей местных этнических групп в органах власти. Поэтому отмена графы о национальности (этническом происхождении) в документах была воспринята многими с большим облегчением – как шаг на пути к цивилизованному государству. В настоящее время вопрос национальной принадлежности также представляет немалую проблему. Период развала Советского Союза и дальнейшая пост-советская история ознаменовалась серьезными этническими кровавыми терактами, что повысило уровень межэтнической напряженности и ксенофобии. Часть населения центральной России стала видеть врагов в уроженцах Северного Кавказа. Массовые миграционные потоки, экономическая конкуренция выходцев из разных регионов России и зарубежных граждан лишь усилили уровень конфронтации. А если к этому добавить многочисленные бытовые конфликты, нередко перерастающие в межэтнические, то картина становится особенно удручающей: представление о качествах человека формируется в соответствии с упоминанием его национальности в прессе. Пресса же обычно фиксирует этническую принадлежность людей при описании самых разных ситуаций, когда такое указание является просто необходимым из требований самого репортажа. В самом деле, если человек, например, попался на краже в магазине, нельзя же в соответствующей заметке указать "некий человек совершил кражу" – приходится сообщить его фамилию, указать, что он "гастролер" и откуда приехал в Россию, или же, что он местный. Да, очевидно, что воровство и преступность у нас распространены независимо от этнической принадлежности, а у читателя подобной заметки преступность нередко начинает ассоциироваться с принадлежностью к определенному этносу или группе этносов, к определенному региону. Да, так рождаются этнические стереотипы и растет ксенофобия. Шамсаил Саралиев, как часто водится, предпочел простейшее решение – не упоминать в прессе национальность героев статей и очерков. Прежде всего, анализ данных по этнической составляющей населения необходим всем органам власти, миграционным службам, правоохранительным органам. И не только для обыкновенной статистики, демографических исследований, но и для формирования правильной миграционной политики. А пресса служит мостом между властью и населением, она отражает в аналитических статьях, репортажах, сводках общественно значимые события. Таким образом, запрет публиковать данные о национальности в прессе будет означать сокрытие части информации, иногда весьма существенной для понимания социально-демографических процессов в стране. А это есть прямое ущемление права граждан на получение информации. Кроме того, без упоминания этнической принадлежности репортажи и аналитические статьи часто просто теряют смысл, например, при описании реально существующей преступности, построенной на принципе этнических группировок. Полиции все равно необходимо анализировать этот аспект – и что, в отчете пресс-служб он будет замалчиваться? Далее, часто необязательно даже указывать этническую принадлежность героя репортажа СМИ: его фамилия – Иванов, Сундукян или Гомиашвили – все равно будет ясно свидетельствовать о его происхождении. Русские националисты, к примеру, которым может не понравиться идея законопроекта (а они давно требуют вернуть в паспорт графу "национальность") могут обвинить Шамсаила Саралиева во всех смертных грехах, уже исходя из имени и фамилии самого автора законопроекта, даже не выясняя его этническое происхождение. Поэтому логичным последующим шагом должен стать запрет упоминания в прессе имен и фамилий, что является уже полным абсурдом. Отметим, что подобный законопроект уже вносился единороссами в 2006 г. Депутаты предлагали запретить распространение в СМИ и Интернете информации о национальной принадлежности потерпевших и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений – на том основании, что подобная информация разжигает межнациональную рознь. Чтобы добиться межнационального мира в стране, надо принимать целый комплекс экономических, социальных мер, повышать культуру и образовательный уровень граждан, прививать им культуру межнационального общения и уважение друг к другу. Журналистскому сообществу следует думать о внутрикорпоративных механизмах для соблюдения Кодекса этики журналиста, в котором осуждается использование языка вражды. Абсурдными запретами на упоминание национальности можно добиться только противоположного результата. Справедливо замечание замсекретаря генсовета «Единой России»А.Чеснакова о том, что упоминание при публикациях в СМИ национальности - «это больше вопрос культуры общества и самих СМИ, что вряд ли возможно регулировать законодательно. Принципиально важным является наличие у человека гражданства РФ, а не его этническое происхождение».
Депутат-единорос Шамсаил Саралиев считает необходимым отказаться от указаний национальностей в репортажах и статьях СМИ. Цель законопроекта, по словам автора – избежать формирования неверных стереотипов в сознании людей, которые приводят к межнациональным конфликтам. Законопроект планируется внести в Госдуму осенью, хотя некоторые депутаты уже скептически оценили эту затею.

Посыл, который лежит в основе этого законопроекта, понятен, и, возможно, даже благороден. Все еще помнят советскую власть, проводившую специфическую национальную политику. Указанная в паспорте национальность (т.н. "пятая графа") служила четким критерием для приемов в престижные вузы, устройства на работу. В союзных республиках действовала жесткая кадровая политика, заключавшаяся в необходимом соотношении русских и представителей местных этнических групп в органах власти. Поэтому отмена графы о национальности (этническом происхождении) в документах была воспринята многими с большим облегчением – как шаг на пути к цивилизованному государству.

В настоящее время вопрос национальной принадлежности также представляет немалую проблему. Период развала Советского Союза и дальнейшая пост-советская история ознаменовалась серьезными этническими кровавыми терактами, что повысило уровень межэтнической напряженности и ксенофобии. Часть населения центральной России стала видеть врагов в уроженцах Северного Кавказа. Массовые миграционные потоки, экономическая конкуренция выходцев из разных регионов России и зарубежных граждан лишь усилили уровень конфронтации. А если к этому добавить многочисленные бытовые конфликты, нередко перерастающие в межэтнические, то картина становится особенно удручающей: представление о качествах человека формируется в соответствии с упоминанием его национальности в прессе.
Пресса же обычно фиксирует этническую принадлежность людей при описании самых разных ситуаций, когда такое указание является просто необходимым из требований самого репортажа. В самом деле, если человек, например, попался на краже в магазине, нельзя же в соответствующей заметке указать "некий человек совершил кражу" – приходится сообщить его фамилию, указать, что он "гастролер" и откуда приехал в Россию, или же, что он местный. Да, очевидно, что воровство и преступность у нас распространены независимо от этнической принадлежности, а у читателя подобной заметки преступность нередко начинает ассоциироваться с принадлежностью к определенному этносу или группе этносов, к определенному региону. Да, так рождаются этнические стереотипы и растет ксенофобия.
Шамсаил Саралиев, как часто водится, предпочел простейшее решение – не упоминать в прессе национальность героев статей и очерков.

Прежде всего, анализ данных по этнической составляющей населения необходим всем органам власти, миграционным службам, правоохранительным органам. И не только для обыкновенной статистики, демографических исследований, но и для формирования правильной миграционной политики. А пресса служит мостом между властью и населением, она отражает в аналитических статьях, репортажах, сводках общественно значимые события. Таким образом, запрет публиковать данные о национальности в прессе будет означать сокрытие части информации, иногда весьма существенной для понимания социально-демографических процессов в стране. А это есть прямое ущемление права граждан на получение информации.
Кроме того, без упоминания этнической принадлежности репортажи и аналитические статьи часто просто теряют смысл, например, при описании реально существующей преступности, построенной на принципе этнических группировок. Полиции все равно необходимо анализировать этот аспект – и что, в отчете пресс-служб он будет замалчиваться?
Далее, часто необязательно даже указывать этническую принадлежность героя репортажа СМИ: его фамилия – Иванов, Сундукян или Гомиашвили – все равно будет ясно свидетельствовать о его происхождении. Русские националисты, к примеру, которым может не понравиться идея законопроекта (а они давно требуют вернуть в паспорт графу "национальность") могут обвинить Шамсаила Саралиева во всех смертных грехах, уже исходя из имени и фамилии самого автора законопроекта, даже не выясняя его этническое происхождение. Поэтому логичным последующим шагом должен стать запрет упоминания в прессе имен и фамилий, что является уже полным абсурдом.

Отметим, что подобный законопроект уже вносился единороссами в 2006 г. Депутаты предлагали запретить распространение в СМИ и Интернете информации о национальной принадлежности потерпевших и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений – на том основании, что подобная информация разжигает межнациональную рознь.
Чтобы добиться межнационального мира в стране, надо принимать целый комплекс экономических, социальных мер, повышать культуру и образовательный уровень граждан, прививать им культуру межнационального общения и уважение друг к другу. Журналистскому сообществу следует думать о внутрикорпоративных механизмах для соблюдения Кодекса этики журналиста, в котором осуждается использование языка вражды. Абсурдными запретами на упоминание национальности можно добиться только противоположного результата. Справедливо замечание замсекретаря генсовета «Единой России»А.Чеснакова о том, что упоминание при публикациях в СМИ национальности - «это больше вопрос культуры общества и самих СМИ, что вряд ли возможно регулировать законодательно. Принципиально важным является наличие у человека гражданства РФ, а не его этническое происхождение». ]]>
Депутат-единорос Шамсаил Саралиев считает необходимым отказаться от указаний национальностей в репортажах и статьях СМИ. Цель законопроекта, по словам автора – избежать формирования неверных стереотипов в сознании людей, которые приводят к межнациональным конфликтам. Законопроект планируется внести в Госдуму осенью, хотя некоторые депутаты уже скептически оценили эту затею.

Посыл, который лежит в основе этого законопроекта, понятен, и, возможно, даже благороден. Все еще помнят советскую власть, проводившую специфическую национальную политику. Указанная в паспорте национальность (т.н. "пятая графа") служила четким критерием для приемов в престижные вузы, устройства на работу. В союзных республиках действовала жесткая кадровая политика, заключавшаяся в необходимом соотношении русских и представителей местных этнических групп в органах власти. Поэтому отмена графы о национальности (этническом происхождении) в документах была воспринята многими с большим облегчением – как шаг на пути к цивилизованному государству.

В настоящее время вопрос национальной принадлежности также представляет немалую проблему. Период развала Советского Союза и дальнейшая пост-советская история ознаменовалась серьезными этническими кровавыми терактами, что повысило уровень межэтнической напряженности и ксенофобии. Часть населения центральной России стала видеть врагов в уроженцах Северного Кавказа. Массовые миграционные потоки, экономическая конкуренция выходцев из разных регионов России и зарубежных граждан лишь усилили уровень конфронтации. А если к этому добавить многочисленные бытовые конфликты, нередко перерастающие в межэтнические, то картина становится особенно удручающей: представление о качествах человека формируется в соответствии с упоминанием его национальности в прессе.
Пресса же обычно фиксирует этническую принадлежность людей при описании самых разных ситуаций, когда такое указание является просто необходимым из требований самого репортажа. В самом деле, если человек, например, попался на краже в магазине, нельзя же в соответствующей заметке указать "некий человек совершил кражу" – приходится сообщить его фамилию, указать, что он "гастролер" и откуда приехал в Россию, или же, что он местный. Да, очевидно, что воровство и преступность у нас распространены независимо от этнической принадлежности, а у читателя подобной заметки преступность нередко начинает ассоциироваться с принадлежностью к определенному этносу или группе этносов, к определенному региону. Да, так рождаются этнические стереотипы и растет ксенофобия.
Шамсаил Саралиев, как часто водится, предпочел простейшее решение – не упоминать в прессе национальность героев статей и очерков.

Прежде всего, анализ данных по этнической составляющей населения необходим всем органам власти, миграционным службам, правоохранительным органам. И не только для обыкновенной статистики, демографических исследований, но и для формирования правильной миграционной политики. А пресса служит мостом между властью и населением, она отражает в аналитических статьях, репортажах, сводках общественно значимые события. Таким образом, запрет публиковать данные о национальности в прессе будет означать сокрытие части информации, иногда весьма существенной для понимания социально-демографических процессов в стране. А это есть прямое ущемление права граждан на получение информации.
Кроме того, без упоминания этнической принадлежности репортажи и аналитические статьи часто просто теряют смысл, например, при описании реально существующей преступности, построенной на принципе этнических группировок. Полиции все равно необходимо анализировать этот аспект – и что, в отчете пресс-служб он будет замалчиваться?
Далее, часто необязательно даже указывать этническую принадлежность героя репортажа СМИ: его фамилия – Иванов, Сундукян или Гомиашвили – все равно будет ясно свидетельствовать о его происхождении. Русские националисты, к примеру, которым может не понравиться идея законопроекта (а они давно требуют вернуть в паспорт графу "национальность") могут обвинить Шамсаила Саралиева во всех смертных грехах, уже исходя из имени и фамилии самого автора законопроекта, даже не выясняя его этническое происхождение. Поэтому логичным последующим шагом должен стать запрет упоминания в прессе имен и фамилий, что является уже полным абсурдом.

Отметим, что подобный законопроект уже вносился единороссами в 2006 г. Депутаты предлагали запретить распространение в СМИ и Интернете информации о национальной принадлежности потерпевших и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений – на том основании, что подобная информация разжигает межнациональную рознь.
Чтобы добиться межнационального мира в стране, надо принимать целый комплекс экономических, социальных мер, повышать культуру и образовательный уровень граждан, прививать им культуру межнационального общения и уважение друг к другу. Журналистскому сообществу следует думать о внутрикорпоративных механизмах для соблюдения Кодекса этики журналиста, в котором осуждается использование языка вражды. Абсурдными запретами на упоминание национальности можно добиться только противоположного результата. Справедливо замечание замсекретаря генсовета «Единой России»А.Чеснакова о том, что упоминание при публикациях в СМИ национальности - «это больше вопрос культуры общества и самих СМИ, что вряд ли возможно регулировать законодательно. Принципиально важным является наличие у человека гражданства РФ, а не его этническое происхождение». ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-themesandcomments/arh2012-expplosh/-2019516-arh2012-georgiy-fedorov-voploschenie-v-zhizn-manifesta-svobodnoy-rossii-ugrozhaet-gosudarstvennosti-rossii.html После прочтения "Манифеста свободной России" убедился в откровенном популизме, присущем большинству представителей оппозиционных сил. И этот популизм маскируется сомнительными действиями, наподобие подписания упомянутого манифеста, который не имеет ничего общего с реалиями российской политической жизни. Экспертная площадка Fri, 15 Jun 2012 19:41:00 +0400 После прочтения "Манифеста свободной России" убедился в откровенном популизме, присущем большинству представителей оппозиционных сил. И этот популизм маскируется сомнительными действиями, наподобие подписания упомянутого манифеста, который не имеет ничего общего с реалиями российской политической жизни. Вы только вдумайтесь, что пишут авторы документа: «мирный ненасильственный характер смены власти и возвращение в страну конституционных прав и народовластия». Насколько я могу понять, авторы говорят о возвращении в страну «конституционных прав и народовластия» в варианте 90-х годов, то есть к разгулу бандитизма и всеобъемлющего беззакония. Ирония еще и в том, что о «мирной и ненасильственной смене власти» заговорили те, кто ответственен за насильственную, кровавую смену власти в начале 90-х годов, результатом которой, между прочим, стало принятие новой российской конституции, которая ныне более не устраивает авторов «манифеста». Что же касается конкретных действий, описанных авторами в обсуждаемом документе, то они, так же как и сам манифест представляют собой чистой воды популизм, так как не могут быть реализованы на практике по причине своей абсурдности. Взять все тот же «Координационный совет», который раз за разом упоминают авторы «манифеста». По сути, вопрос к подобному «совету» только один, как он будет легитимизован, если авторы манифеста считают нелегитимными все органы власти и государственные структуры, которые могли бы организовать «прозрачные выборы» в этот временный орган власти. И даже если существующий парламент или Центральная избирательная комиссия каким-либо образом, в обход конституции и всех действующих норм проведут это голосование, не исключено что явка будет минимальной. Что господа оппозиционеры-авторы манифеста будут делать тогда? Вновь уповать на давление со стороны власти? «Диалог наиболее ответственной части правящего класса и народных масс должен обеспечить бескровный характер перехода от диктатуры воров к народовластию». По видимому предполагается, что в роли народных масс выступят все те же авторы «манифеста». Но это не самое абсурдное; не понятно, как именно в рамках существующего законодательства реализовать механизм работы «круглого стола», который, по мнению подписантов, обеспечит упомянутый «диалог». И все же предположим всего на несколько секунд эту невероятную, нереальную ситуацию, когда Координационный совет как-то создан и даже реализована работа «круглого стала» под названием «Власть - массы». Вопрос простой: что собираются предпринимать авторы манифеста – лидеры оппозиции? Предлагаю разобрать по пунктам заведомо нелепые, непродуманные, абсурдные действия, которые предполагается реализовывать «после Путина», как указано в манифесте: «Отставка В.В.Путина как символа системы». Не думаю, что рационально мыслящее население России считает Путина каким бы то ни было символом, но для справки даже по опросам «Левада-центра» большинство населения на прошедших выборах поддержало кандидатуру Владимира Путина. «Разработка проекта нового закона о выборах в Парламент, обеспечивающего избрание парламента на честных прозрачных конкурентных выборах». И на чем же будет основана честность и прозрачность выборов по «новому закону», если действующая конституция признается авторами не легитимной. И та же ситуация со следующим пунктом… «Принятие этого законопроекта действующим Парламентом». Если авторы манифеста заранее не признают легитимность действующего парламента, каким образом будет признана легитимность «этого законопроекта». Или г-да оппозиционеры считают, что нелегитимный орган власти может принять легитимный закон? Как-то это непоследовательно… «По новому законодательству проводятся новые выборы в Парламент». И снова встает вопрос о легитимности, которая, между прочим, является краеугольным камнем во всех упреках оппозиции к действующей власти. Так как возможно обеспечить выборы в новый Парламент, если старый Парламент и Центральная избирательная комиссия нелегитимны, по мнению авторов «манифеста»? Аналогично обстоят дела и с «Координационным советом», который вряд ли будет признан большинством населения России в качестве действующего органа власти. и 6. – в этих пунктах идет речь о принятии новой конституции взамен той, которая была принята при содействии все тех же авторов «манифеста». Не совсем понятна цель проекта новой конституции, если изменения, предлагаемые подписантами, могут быть реализованы путем внесения изменений в текст существующей конституции. и 7. – замечание одно, но, на мой взгляд, существенное. «Законы, гарантирующие местное самоуправление и прямые выборы губернаторов… преобразование органов суда, прокуратуры, следствия и полиции…» - все это не может быть гарантировано одной лишь конституцией, пускай даже и новой, необходимы конкретные механизмы, без указания которых все написанное в тексте «манифеста» не только абсурдно, но и бессмысленно. И в заключение хочу сказать, что попытка воплощения в жизнь данного «манифеста» приведет к разрушению системы власти, а вслед за ней и к ликвидации российской государственности. Вы только вдумайтесь, что пишут авторы документа: «мирный ненасильственный характер смены власти и возвращение в страну конституционных прав и народовластия». Насколько я могу понять, авторы говорят о возвращении в страну «конституционных прав и народовластия» в варианте 90-х годов, то есть к разгулу бандитизма и всеобъемлющего беззакония. Ирония еще и в том, что о «мирной и ненасильственной смене власти» заговорили те, кто ответственен за насильственную, кровавую смену власти в начале 90-х годов, результатом которой, между прочим, стало принятие новой российской конституции, которая ныне более не устраивает авторов «манифеста».
Что же касается конкретных действий, описанных авторами в обсуждаемом документе, то они, так же как и сам манифест представляют собой чистой воды популизм, так как не могут быть реализованы на практике по причине своей абсурдности. Взять все тот же «Координационный совет», который раз за разом упоминают авторы «манифеста». По сути, вопрос к подобному «совету» только один, как он будет легитимизован, если авторы манифеста считают нелегитимными все органы власти и государственные структуры, которые могли бы организовать «прозрачные выборы» в этот временный орган власти. И даже если существующий парламент или Центральная избирательная комиссия каким-либо образом, в обход конституции и всех действующих норм проведут это голосование, не исключено что явка будет минимальной. Что господа оппозиционеры-авторы манифеста будут делать тогда? Вновь уповать на давление со стороны власти?
«Диалог наиболее ответственной части правящего класса и народных масс должен обеспечить бескровный характер перехода от диктатуры воров к народовластию». По видимому предполагается, что в роли народных масс выступят все те же авторы «манифеста». Но это не самое абсурдное; не понятно, как именно в рамках существующего законодательства реализовать механизм работы «круглого стола», который, по мнению подписантов, обеспечит упомянутый «диалог».
И все же предположим всего на несколько секунд эту невероятную, нереальную ситуацию, когда Координационный совет как-то создан и даже реализована работа «круглого стала» под названием «Власть - массы». Вопрос простой: что собираются предпринимать авторы манифеста – лидеры оппозиции? Предлагаю разобрать по пунктам заведомо нелепые, непродуманные, абсурдные действия, которые предполагается реализовывать «после Путина», как указано в манифесте:
«Отставка В.В.Путина как символа системы». Не думаю, что рационально мыслящее население России считает Путина каким бы то ни было символом, но для справки даже по опросам «Левада-центра» большинство населения на прошедших выборах поддержало кандидатуру Владимира Путина.

«Разработка проекта нового закона о выборах в Парламент, обеспечивающего избрание парламента на честных прозрачных конкурентных выборах». И на чем же будет основана честность и прозрачность выборов по «новому закону», если действующая конституция признается авторами не легитимной. И та же ситуация со следующим пунктом…

«Принятие этого законопроекта действующим Парламентом». Если авторы манифеста заранее не признают легитимность действующего парламента, каким образом будет признана легитимность «этого законопроекта». Или г-да оппозиционеры считают, что нелегитимный орган власти может принять легитимный закон? Как-то это непоследовательно…

«По новому законодательству проводятся новые выборы в Парламент». И снова встает вопрос о легитимности, которая, между прочим, является краеугольным камнем во всех упреках оппозиции к действующей власти. Так как возможно обеспечить выборы в новый Парламент, если старый Парламент и Центральная избирательная комиссия нелегитимны, по мнению авторов «манифеста»? Аналогично обстоят дела и с «Координационным советом», который вряд ли будет признан большинством населения России в качестве действующего органа власти.

и 6. – в этих пунктах идет речь о принятии новой конституции взамен той, которая была принята при содействии все тех же авторов «манифеста». Не совсем понятна цель проекта новой конституции, если изменения, предлагаемые подписантами, могут быть реализованы путем внесения изменений в текст существующей конституции.

и 7. – замечание одно, но, на мой взгляд, существенное. «Законы, гарантирующие местное самоуправление и прямые выборы губернаторов… преобразование органов суда, прокуратуры, следствия и полиции…» - все это не может быть гарантировано одной лишь конституцией, пускай даже и новой, необходимы конкретные механизмы, без указания которых все написанное в тексте «манифеста» не только абсурдно, но и бессмысленно.

И в заключение хочу сказать, что попытка воплощения в жизнь данного «манифеста» приведет к разрушению системы власти, а вслед за ней и к ликвидации российской государственности. ]]> Вы только вдумайтесь, что пишут авторы документа: «мирный ненасильственный характер смены власти и возвращение в страну конституционных прав и народовластия». Насколько я могу понять, авторы говорят о возвращении в страну «конституционных прав и народовластия» в варианте 90-х годов, то есть к разгулу бандитизма и всеобъемлющего беззакония. Ирония еще и в том, что о «мирной и ненасильственной смене власти» заговорили те, кто ответственен за насильственную, кровавую смену власти в начале 90-х годов, результатом которой, между прочим, стало принятие новой российской конституции, которая ныне более не устраивает авторов «манифеста».
Что же касается конкретных действий, описанных авторами в обсуждаемом документе, то они, так же как и сам манифест представляют собой чистой воды популизм, так как не могут быть реализованы на практике по причине своей абсурдности. Взять все тот же «Координационный совет», который раз за разом упоминают авторы «манифеста». По сути, вопрос к подобному «совету» только один, как он будет легитимизован, если авторы манифеста считают нелегитимными все органы власти и государственные структуры, которые могли бы организовать «прозрачные выборы» в этот временный орган власти. И даже если существующий парламент или Центральная избирательная комиссия каким-либо образом, в обход конституции и всех действующих норм проведут это голосование, не исключено что явка будет минимальной. Что господа оппозиционеры-авторы манифеста будут делать тогда? Вновь уповать на давление со стороны власти?
«Диалог наиболее ответственной части правящего класса и народных масс должен обеспечить бескровный характер перехода от диктатуры воров к народовластию». По видимому предполагается, что в роли народных масс выступят все те же авторы «манифеста». Но это не самое абсурдное; не понятно, как именно в рамках существующего законодательства реализовать механизм работы «круглого стола», который, по мнению подписантов, обеспечит упомянутый «диалог».
И все же предположим всего на несколько секунд эту невероятную, нереальную ситуацию, когда Координационный совет как-то создан и даже реализована работа «круглого стала» под названием «Власть - массы». Вопрос простой: что собираются предпринимать авторы манифеста – лидеры оппозиции? Предлагаю разобрать по пунктам заведомо нелепые, непродуманные, абсурдные действия, которые предполагается реализовывать «после Путина», как указано в манифесте:
«Отставка В.В.Путина как символа системы». Не думаю, что рационально мыслящее население России считает Путина каким бы то ни было символом, но для справки даже по опросам «Левада-центра» большинство населения на прошедших выборах поддержало кандидатуру Владимира Путина.

«Разработка проекта нового закона о выборах в Парламент, обеспечивающего избрание парламента на честных прозрачных конкурентных выборах». И на чем же будет основана честность и прозрачность выборов по «новому закону», если действующая конституция признается авторами не легитимной. И та же ситуация со следующим пунктом…

«Принятие этого законопроекта действующим Парламентом». Если авторы манифеста заранее не признают легитимность действующего парламента, каким образом будет признана легитимность «этого законопроекта». Или г-да оппозиционеры считают, что нелегитимный орган власти может принять легитимный закон? Как-то это непоследовательно…

«По новому законодательству проводятся новые выборы в Парламент». И снова встает вопрос о легитимности, которая, между прочим, является краеугольным камнем во всех упреках оппозиции к действующей власти. Так как возможно обеспечить выборы в новый Парламент, если старый Парламент и Центральная избирательная комиссия нелегитимны, по мнению авторов «манифеста»? Аналогично обстоят дела и с «Координационным советом», который вряд ли будет признан большинством населения России в качестве действующего органа власти.

и 6. – в этих пунктах идет речь о принятии новой конституции взамен той, которая была принята при содействии все тех же авторов «манифеста». Не совсем понятна цель проекта новой конституции, если изменения, предлагаемые подписантами, могут быть реализованы путем внесения изменений в текст существующей конституции.

и 7. – замечание одно, но, на мой взгляд, существенное. «Законы, гарантирующие местное самоуправление и прямые выборы губернаторов… преобразование органов суда, прокуратуры, следствия и полиции…» - все это не может быть гарантировано одной лишь конституцией, пускай даже и новой, необходимы конкретные механизмы, без указания которых все написанное в тексте «манифеста» не только абсурдно, но и бессмысленно.

И в заключение хочу сказать, что попытка воплощения в жизнь данного «манифеста» приведет к разрушению системы власти, а вслед за ней и к ликвидации российской государственности. ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-vyboryvrf/arh2012-vybory2012/arh2012-obshaiainfovybory2012/-2019214-arh2012-aleksandr-shepilov-cherez-5-7-let-izbiratelnye-komissii-budut-ne-nuzhny.html Переход к электронному голосованию может разом решить большую часть проблем, которые возникают в избирательных кампаниях сегодня. Такое мнение 31 мая высказал в ходе заседания Экспертной площадки "Выборы и общество" Александр Олегович Шепилов, заместитель руководителя рабочей группы по анализу обращений граждан по нарушениям законодательства («Единая Россия»). Приводим его выступление: Общая информация о выборах 2012 Sat, 09 Jun 2012 17:21:15 +0400 Переход к электронному голосованию может разом решить большую часть проблем, которые возникают в избирательных кампаниях сегодня. Такое мнение 31 мая высказал в ходе заседания Экспертной площадки "Выборы и общество" Александр Олегович Шепилов, заместитель руководителя рабочей группы по анализу обращений граждан по нарушениям законодательства («Единая Россия»). Приводим его выступление. Александр Олегович Шепилов, заместитель руководителя рабочей группы по анализу обращений граждан по нарушениям законодательства («Единая Россия»): Когда мы обсуждаем изменения избирательной системы, может быть, нам стоит смотреть не только на текущее состояние избирательной системы или на те поправки, которые принимаются сейчас, но и посмотреть на 5-10 лет вперед, постараться представить, как она будет выглядеть спустя это время. Тогда в контексте этого видения может оказаться, что те детали, о которых мы спорим сейчас, окажутся совершенно не значимыми. В случае российской избирательной системы мы имеем как раз такой пример, потому что, как мне кажется, через 5-7 лет это будет уже совершенно другая система. В Эстонии в прошлые парламентские выборы 50% избирателей или даже более проголосовали электронно (данные эстонского аналога Ростелекома). То есть они не приходили на избирательные участки. Они голосовали через интернет, имея определенные доступы. Были и еще нюансы. Выборы длятся неделю, в течение которой избиратель может проголосовать неограниченное количество раз. Учитывается его последний голос. Это означает, что в ходе выборов избиратель может поменять свою точку зрения, отдавая свой голос тому или иному кандидату или партии. Мне кажется, исходя из того, как у нас развивается электронное правительство, как развивается электронный парламент, через 5-6 лет мы будем иметь уж технологические возможности-то точно. Мы сможем организовать голосование подобным образом. Это достаточно серьезно трансформирует целый ряд проблем. Допустим, снимается вопрос, должны ли быть члены участковых избирательных комиссий чиновниками или общественниками. Если голосование электронное, то, возможно, и избирательных комиссий не должно быть. Вы понимаете, что это снимает проблему целого ряда нарушений избирательного права, которые связаны с личной явкой избирателей на участки. Поскольку мы занимаемся мониторингом нарушений на выборах, могу сказать, что проект по оснащению избирательных участков видеокамерами… Люди ставили под сомнение, что возможно в такие короткие сроки оснастить большинство участков видеокамерами, так как это требует серьезных технологических решений и затрат. Тем не менее, это было сделано, и это кардинальным образом снизило количество нарушений на выборах. Если на думской кампании наша рабочая группа собрала данные примерно по 5000 сообщений о предполагаемых нарушениях (это была такая огромная коробка, которую мы притаскивали на пресс-конференцию), то на президентских выборах сообщений о нарушениях (мы мониторили оппозиционные нарушения) было на порядок меньше. Вот вам простой пример, когда применение технологии очень сильно трансформирует ситуацию. Развитие современных средств интернет-коммуникаций приводит к тому, что возникают совершенно новые формы представительства, которые отличаются от традиционных представлений, процедур современной демократии. Например, вы знаете про существование таких структур как Открытое правительство, про существование порталов, на которых уже сейчас происходит обсуждение законопроектов. Понятно, что они начинают конкурировать с Государственной думой, потому что зачем вам голосовать за депутата, обеспечивать себе представительство в Думе, если вы можете напрямую прийти на этот портал и подать свой голос, либо объединить вокруг себя какую-то группу людей и постараться продвинуть свое мнение. Более того, сейчас создаются порталы написания законов по такому принципу, когда большое количество людей вносят свои поправки и предложения в один и тот же закон, после того, когда количество этих людей становится очень большим, качество законов будет не хуже, чем у законов, написанных профессиональными законодателями. Например, есть данные, что сетевая энциклопедия «Википедия», которая создается по такому принципу, содержит статьи высокого уровня, не хуже энциклопедии «Британика», хотя она пишется не экспертами, а сетевым образом. Я это говорю к тому, что, возможно, уже через несколько лет те вопросы, которые нам кажутся важными, совершенно трансформируются, и мы будем обсуждать совершенно другие вещи. Интернет-демократия, прямая демократия открывает совершенно другие возможности, совершенно другие проблемы, которые уже сейчас стоили бы обсуждать, чтобы через 5 лет мы были к этому уже готовы.
Александр Олегович Шепилов, заместитель руководителя рабочей группы по анализу обращений граждан по нарушениям законодательства («Единая Россия»):

Когда мы обсуждаем изменения избирательной системы, может быть, нам стоит смотреть не только на текущее состояние избирательной системы или на те поправки, которые принимаются сейчас, но и посмотреть на 5-10 лет вперед, постараться представить, как она будет выглядеть спустя это время. Тогда в контексте этого видения может оказаться, что те детали, о которых мы спорим сейчас, окажутся совершенно не значимыми. В случае российской избирательной системы мы имеем как раз такой пример, потому что, как мне кажется, через 5-7 лет это будет уже совершенно другая система.

В Эстонии в прошлые парламентские выборы 50% избирателей или даже более проголосовали электронно (данные эстонского аналога Ростелекома). То есть они не приходили на избирательные участки. Они голосовали через интернет, имея определенные доступы. Были и еще нюансы. Выборы длятся неделю, в течение которой избиратель может проголосовать неограниченное количество раз. Учитывается его последний голос. Это означает, что в ходе выборов избиратель может поменять свою точку зрения, отдавая свой голос тому или иному кандидату или партии.

Мне кажется, исходя из того, как у нас развивается электронное правительство, как развивается электронный парламент, через 5-6 лет мы будем иметь уж технологические возможности-то точно. Мы сможем организовать голосование подобным образом. Это достаточно серьезно трансформирует целый ряд проблем. Допустим, снимается вопрос, должны ли быть члены участковых избирательных комиссий чиновниками или общественниками. Если голосование электронное, то, возможно, и избирательных комиссий не должно быть. Вы понимаете, что это снимает проблему целого ряда нарушений избирательного права, которые связаны с личной явкой избирателей на участки.

Поскольку мы занимаемся мониторингом нарушений на выборах, могу сказать, что проект по оснащению избирательных участков видеокамерами… Люди ставили под сомнение, что возможно в такие короткие сроки оснастить большинство участков видеокамерами, так как это требует серьезных технологических решений и затрат. Тем не менее, это было сделано, и это кардинальным образом снизило количество нарушений на выборах. Если на думской кампании наша рабочая группа собрала данные примерно по 5000 сообщений о предполагаемых нарушениях (это была такая огромная коробка, которую мы притаскивали на пресс-конференцию), то на президентских выборах сообщений о нарушениях (мы мониторили оппозиционные нарушения) было на порядок меньше. Вот вам простой пример, когда применение технологии очень сильно трансформирует ситуацию.

Развитие современных средств интернет-коммуникаций приводит к тому, что возникают совершенно новые формы представительства, которые отличаются от традиционных представлений, процедур современной демократии. Например, вы знаете про существование таких структур как Открытое правительство, про существование порталов, на которых уже сейчас происходит обсуждение законопроектов. Понятно, что они начинают конкурировать с Государственной думой, потому что зачем вам голосовать за депутата, обеспечивать себе представительство в Думе, если вы можете напрямую прийти на этот портал и подать свой голос, либо объединить вокруг себя какую-то группу людей и постараться продвинуть свое мнение. Более того, сейчас создаются порталы написания законов по такому принципу, когда большое количество людей вносят свои поправки и предложения в один и тот же закон, после того, когда количество этих людей становится очень большим, качество законов будет не хуже, чем у законов, написанных профессиональными законодателями. Например, есть данные, что сетевая энциклопедия «Википедия», которая создается по такому принципу, содержит статьи высокого уровня, не хуже энциклопедии «Британика», хотя она пишется не экспертами, а сетевым образом. Я это говорю к тому, что, возможно, уже через несколько лет те вопросы, которые нам кажутся важными, совершенно трансформируются, и мы будем обсуждать совершенно другие вещи. Интернет-демократия, прямая демократия открывает совершенно другие возможности, совершенно другие проблемы, которые уже сейчас стоили бы обсуждать, чтобы через 5 лет мы были к этому уже готовы. ]]>
Александр Олегович Шепилов, заместитель руководителя рабочей группы по анализу обращений граждан по нарушениям законодательства («Единая Россия»):

Когда мы обсуждаем изменения избирательной системы, может быть, нам стоит смотреть не только на текущее состояние избирательной системы или на те поправки, которые принимаются сейчас, но и посмотреть на 5-10 лет вперед, постараться представить, как она будет выглядеть спустя это время. Тогда в контексте этого видения может оказаться, что те детали, о которых мы спорим сейчас, окажутся совершенно не значимыми. В случае российской избирательной системы мы имеем как раз такой пример, потому что, как мне кажется, через 5-7 лет это будет уже совершенно другая система.

В Эстонии в прошлые парламентские выборы 50% избирателей или даже более проголосовали электронно (данные эстонского аналога Ростелекома). То есть они не приходили на избирательные участки. Они голосовали через интернет, имея определенные доступы. Были и еще нюансы. Выборы длятся неделю, в течение которой избиратель может проголосовать неограниченное количество раз. Учитывается его последний голос. Это означает, что в ходе выборов избиратель может поменять свою точку зрения, отдавая свой голос тому или иному кандидату или партии.

Мне кажется, исходя из того, как у нас развивается электронное правительство, как развивается электронный парламент, через 5-6 лет мы будем иметь уж технологические возможности-то точно. Мы сможем организовать голосование подобным образом. Это достаточно серьезно трансформирует целый ряд проблем. Допустим, снимается вопрос, должны ли быть члены участковых избирательных комиссий чиновниками или общественниками. Если голосование электронное, то, возможно, и избирательных комиссий не должно быть. Вы понимаете, что это снимает проблему целого ряда нарушений избирательного права, которые связаны с личной явкой избирателей на участки.

Поскольку мы занимаемся мониторингом нарушений на выборах, могу сказать, что проект по оснащению избирательных участков видеокамерами… Люди ставили под сомнение, что возможно в такие короткие сроки оснастить большинство участков видеокамерами, так как это требует серьезных технологических решений и затрат. Тем не менее, это было сделано, и это кардинальным образом снизило количество нарушений на выборах. Если на думской кампании наша рабочая группа собрала данные примерно по 5000 сообщений о предполагаемых нарушениях (это была такая огромная коробка, которую мы притаскивали на пресс-конференцию), то на президентских выборах сообщений о нарушениях (мы мониторили оппозиционные нарушения) было на порядок меньше. Вот вам простой пример, когда применение технологии очень сильно трансформирует ситуацию.

Развитие современных средств интернет-коммуникаций приводит к тому, что возникают совершенно новые формы представительства, которые отличаются от традиционных представлений, процедур современной демократии. Например, вы знаете про существование таких структур как Открытое правительство, про существование порталов, на которых уже сейчас происходит обсуждение законопроектов. Понятно, что они начинают конкурировать с Государственной думой, потому что зачем вам голосовать за депутата, обеспечивать себе представительство в Думе, если вы можете напрямую прийти на этот портал и подать свой голос, либо объединить вокруг себя какую-то группу людей и постараться продвинуть свое мнение. Более того, сейчас создаются порталы написания законов по такому принципу, когда большое количество людей вносят свои поправки и предложения в один и тот же закон, после того, когда количество этих людей становится очень большим, качество законов будет не хуже, чем у законов, написанных профессиональными законодателями. Например, есть данные, что сетевая энциклопедия «Википедия», которая создается по такому принципу, содержит статьи высокого уровня, не хуже энциклопедии «Британика», хотя она пишется не экспертами, а сетевым образом. Я это говорю к тому, что, возможно, уже через несколько лет те вопросы, которые нам кажутся важными, совершенно трансформируются, и мы будем обсуждать совершенно другие вещи. Интернет-демократия, прямая демократия открывает совершенно другие возможности, совершенно другие проблемы, которые уже сейчас стоили бы обсуждать, чтобы через 5 лет мы были к этому уже готовы. ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-vyboryvrf/arh2012-vybory2012/arh2012-obshaiainfovybory2012/-2019215-arh2012-darya-mitina-levyy-front-schitaet-politreformy-profanaciey.html Все реформы последнего времени - косметическая корректировка и профанация. Такое мнение высказала представительница "Левого фронта" Дарья Александровна Митина на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" 31 мая. Часть ее выступления о непринятых поправках и злоключениях партии приводим ниже: Общая информация о выборах 2012 Sat, 09 Jun 2012 17:00:03 +0400 Все реформы последнего времени - косметическая корректировка и профанация. Такое мнение высказала представительница "Левого фронта" Дарья Александровна Митина на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" 31 мая. Часть ее выступления о непринятых поправках и злоключениях партии приводим ниже: Дарья Александровна Митина, «Левый фронт»: Левый сегмент считает, что импульсом к проведению политической реформы послужило то несовершенство избирательного законодательства и правоприменительной практики, которое особенно ярко проявилось в ходе парламентских выборов, нескольких туров региональных выборов и подстегнуло к росту протестного движения. Оно было вызовом, реакцией на несовершенство избирательной системы и политической системы в целом. Мы как «Левый фронт» сделали все возможное для легального участия в политическом процессе. Мы были участниками рабочей группы при президенте по выработке поправок в законодательство. По нашему мнению, это была чистой воды профанация. Левый фронт считает грядущую политическую реформу имитационным шагом. Мы как общественная организация подали свой пакет поправок в эту рабочую группу: более двух десятков поправок. Более 30 поправок – в закон о политических партиях, закон о выборах (об общих принципах организации исполнительной власти в субъектах федерации) и т.д. Поправки были по всему спектру: и по парламентским, и по региональным, и по президентским выборам. Получилось так, что те поправки, которые вошли в итоговый законопроект, не играют существенной роли. Например, поправки в закон о регистрации политических партий. Понятно, что мы не цеплялись за численность. Нам как начинающей политической силе совершенно все равно, 500 будет человек в списке или 5000. Мы заявку на регистрацию подавали уже шесть раз. Наш список – на 50 тысяч человек. И мы будем заявку еще подавать. Нам численность была не принципиально. Но, прошу заметить, мы шесть раз получали отказы. Ни разу не были выдвинуты претензии к численности партии, персональному составу. Все претензии были в основном к Уставу, к ряду других документов. После третьего эксперимента мы тупо списали устав партии «Единая Россия», заменив слова «Единая Россия» на слова «РОТ фронт». Тем не менее, мы ухитрились получить несколько листов замечаний. Мы считаем это таким политическим курьезом, который может быть интересен при рассмотрении этого законопроекта. Основная наша мысль, которая не была услышана, соответственно, она опрокинула всю идею, потому что реформа должна быть комплексной. Эта подачка ничего не значит. Мы настаивали на формировании политических блоков, потому что мы понимаем, если сейчас будет 200 политических партий, будет максимально оптимизированное политическое поле, будет политический хаос. И в итоге мы имеем реальную возможность, что в следующем избирательном цикле при планомерном и вполне естественном снижении рейтинга партии власти, она сможет получить хоть 70, хоть 75 мандатов в будущей думе. Мы это прекрасно понимаем, поэтому настаиваем на блоках. Что касается региональных выборов. Мы настаиваем на сохранении, как в 1990-е годы, смешанной системы выборов. Мы считаем ее более адекватной. Любые фильтры – это нарушение принципа прямой демократии. Что касается французского опыта, это очень неудачный опыт. Мы знаем, что та же самая Марин Ле Пен с большим трудом смогла зарегистрироваться, она не смогла собрать подписи 500 глав муниципалитетов и в итоге заняла третье призовое место, получив почти 20%. Поэтому здесь прямой корреляции нет и не может быть. Что касается поддержки президентом кандидата на тот или иной губернаторский пост, мне кажется, что это вопиющее нарушение, потому что это прямое давление на избирателя, нарушение права на свободное волеизъявление. Что касается понижения в правах судимых граждан, ну, коллеги, если мы вводим эту норму, то нам нужно менять Конституцию, потому что это нарушение как активного, так и пассивного избирательного права. Что, например, делать с уважаемым Анатолием Ивановичем Лукьяновым, который был судим за особо тяжкое преступление – измену родине: он участвовал в ГКЧП. Мы тоже его понизим в правах? Это все не продуманно. Большая просьба дальнейшего направления законодательной мысли: все-таки как-то унифицировать количество парламентариев в зависимости от количества избирателей в субъекте федерации. Коллеги, вопиющая ситуация, когда на 12-миллионный город Москву 35 депутатов Мосгордумы. Мы об этом говорим 20 лет, а воз, как говорится, и ныне там. При том, что в 2000 году придя на пост президента, первой задачей постпредов была унификация местного законодательства. Мы еще настаивали на том, чтобы был осуществлен возврат прежней системы, когда субъектом электорального процесса могут быть не только партии, но и общественно-политические движения. Мы считаем это целесообразным. Кроме того, мы категорически возражаем против нормы, когда партия рассматривается исключительно как электоральный механизм. То есть, если она пропускает одну-две федеральные кампании, она перестает считаться партией. Коллеги, например, бойкот выборов – совершенно четкая политическая позиция. Такого нет нигде в мире. Это четкая политическая позиция, почему субъект должен терять из-за этого свой партийный статус. Поймите, политический процесс – это не только и не столько участие в выборах, а еще много чего. Губернаторская кампания. Возмутительно, что наши двуумвиры провели ротацию глав регионов практически по всей территории России. То есть они как бы девальвировали смысл этой политической реформы: в большинстве субъектов РФ еще 5 лет выборов не будет. Это выглядело достаточно цинично. Если бы наши власть предержащие следовали ими же провозглашенному принципу, что губернатор должен быть поддержан главами муниципальных образований и т.д., то никогда ни Собянин бы не стал мэром Москвы, ни Полтавченко не стал бы мэром Санкт-Петербурга. Вы понимаете, эта норма призвана ограничить варягов и поддержать местных кандидатов, но, тем не менее, наши власть предержащие идут совершенно в разрез с ими же провозглашенными принципами. Общая наша оценка, безусловно, негативная. Нам кажется, что был сделан шаг весьма вынужденный и вымученный в ответ на то, что творится на улице. Но это не может нас заставить почивать на лаврах и хотелось бы, чтобы работа в этом направлении была продолжена и с точки зрения тех направлений, которые я указала. Три мысли, которые я не успела сказать. У нас есть сфера, в которой практически полный провал и вакуум. Над этим следовало бы подумать. Я имею в виду практику судебного оспаривания нарушения избирательных прав, как на этапе регистрации кандидатов, так и постфактум, после выборов. Вот смотрите. На этапе регистрации все мы помним историю с Макашовым, его сняли с регистрации, выборы прошли, депутатом стал другой человек. Он подал в суд, суд доказал, что его сняли с выборов неправомерно. Но правовая процедура у нас не прописана. То ли нужно передавать мандат ему, то ли нужно организовывать повторные выборы. У нас ничего на эту тему не сказано. То же самое было в Московской области. Кропотливая работа Олега Шеина по сбору материалов была изначально бессмысленна с юридической точки зрения. Потому что даже в том фантастическом случае, если бы суд принял решение в его пользу, это бы не имело никаких юридических последствий. Это у нас не прописано. Мы в основном говорим о корректировке законодательства. Но, на мой взгляд, очень многих бы проблем удалось избежать, если бы ЦИК проблемы урегулировал своими внутренними актами. Например, мы давно говорим о создании унифицированной формы подписного листа. То, о чем коллеги говорили: снимают за то, что не указан район, город (буковка г) и так далее. Ну, создайте вы унифицированную форму для региональных выборов, для президентских выборов, для выборов всех уровней. Тогда очень многих бы проблем удалось избежать. А так складывается впечатление, что эта вещь не регулируется специально, чтобы были некие лазейки для снятия неугодных кандидатов.
Дарья Александровна Митина, «Левый фронт»:

Левый сегмент считает, что импульсом к проведению политической реформы послужило то несовершенство избирательного законодательства и правоприменительной практики, которое особенно ярко проявилось в ходе парламентских выборов, нескольких туров региональных выборов и подстегнуло к росту протестного движения. Оно было вызовом, реакцией на несовершенство избирательной системы и политической системы в целом.

Мы как «Левый фронт» сделали все возможное для легального участия в политическом процессе. Мы были участниками рабочей группы при президенте по выработке поправок в законодательство. По нашему мнению, это была чистой воды профанация. Левый фронт считает грядущую политическую реформу имитационным шагом. Мы как общественная организация подали свой пакет поправок в эту рабочую группу: более двух десятков поправок. Более 30 поправок – в закон о политических партиях, закон о выборах (об общих принципах организации исполнительной власти в субъектах федерации) и т.д. Поправки были по всему спектру: и по парламентским, и по региональным, и по президентским выборам.

Получилось так, что те поправки, которые вошли в итоговый законопроект, не играют существенной роли. Например, поправки в закон о регистрации политических партий. Понятно, что мы не цеплялись за численность. Нам как начинающей политической силе совершенно все равно, 500 будет человек в списке или 5000. Мы заявку на регистрацию подавали уже шесть раз. Наш список – на 50 тысяч человек. И мы будем заявку еще подавать. Нам численность была не принципиально. Но, прошу заметить, мы шесть раз получали отказы. Ни разу не были выдвинуты претензии к численности партии, персональному составу. Все претензии были в основном к Уставу, к ряду других документов. После третьего эксперимента мы тупо списали устав партии «Единая Россия», заменив слова «Единая Россия» на слова «РОТ фронт». Тем не менее, мы ухитрились получить несколько листов замечаний. Мы считаем это таким политическим курьезом, который может быть интересен при рассмотрении этого законопроекта.

Основная наша мысль, которая не была услышана, соответственно, она опрокинула всю идею, потому что реформа должна быть комплексной. Эта подачка ничего не значит. Мы настаивали на формировании политических блоков, потому что мы понимаем, если сейчас будет 200 политических партий, будет максимально оптимизированное политическое поле, будет политический хаос. И в итоге мы имеем реальную возможность, что в следующем избирательном цикле при планомерном и вполне естественном снижении рейтинга партии власти, она сможет получить хоть 70, хоть 75 мандатов в будущей думе. Мы это прекрасно понимаем, поэтому настаиваем на блоках.

Что касается региональных выборов. Мы настаиваем на сохранении, как в 1990-е годы, смешанной системы выборов. Мы считаем ее более адекватной. Любые фильтры – это нарушение принципа прямой демократии. Что касается французского опыта, это очень неудачный опыт. Мы знаем, что та же самая Марин Ле Пен с большим трудом смогла зарегистрироваться, она не смогла собрать подписи 500 глав муниципалитетов и в итоге заняла третье призовое место, получив почти 20%. Поэтому здесь прямой корреляции нет и не может быть. Что касается поддержки президентом кандидата на тот или иной губернаторский пост, мне кажется, что это вопиющее нарушение, потому что это прямое давление на избирателя, нарушение права на свободное волеизъявление.

Что касается понижения в правах судимых граждан, ну, коллеги, если мы вводим эту норму, то нам нужно менять Конституцию, потому что это нарушение как активного, так и пассивного избирательного права. Что, например, делать с уважаемым Анатолием Ивановичем Лукьяновым, который был судим за особо тяжкое преступление – измену родине: он участвовал в ГКЧП. Мы тоже его понизим в правах? Это все не продуманно.

Большая просьба дальнейшего направления законодательной мысли: все-таки как-то унифицировать количество парламентариев в зависимости от количества избирателей в субъекте федерации. Коллеги, вопиющая ситуация, когда на 12-миллионный город Москву 35 депутатов Мосгордумы. Мы об этом говорим 20 лет, а воз, как говорится, и ныне там. При том, что в 2000 году придя на пост президента, первой задачей постпредов была унификация местного законодательства.

Мы еще настаивали на том, чтобы был осуществлен возврат прежней системы, когда субъектом электорального процесса могут быть не только партии, но и общественно-политические движения. Мы считаем это целесообразным.

Кроме того, мы категорически возражаем против нормы, когда партия рассматривается исключительно как электоральный механизм. То есть, если она пропускает одну-две федеральные кампании, она перестает считаться партией. Коллеги, например, бойкот выборов – совершенно четкая политическая позиция. Такого нет нигде в мире. Это четкая политическая позиция, почему субъект должен терять из-за этого свой партийный статус. Поймите, политический процесс – это не только и не столько участие в выборах, а еще много чего.

Губернаторская кампания. Возмутительно, что наши двуумвиры провели ротацию глав регионов практически по всей территории России. То есть они как бы девальвировали смысл этой политической реформы: в большинстве субъектов РФ еще 5 лет выборов не будет. Это выглядело достаточно цинично. Если бы наши власть предержащие следовали ими же провозглашенному принципу, что губернатор должен быть поддержан главами муниципальных образований и т.д., то никогда ни Собянин бы не стал мэром Москвы, ни Полтавченко не стал бы мэром Санкт-Петербурга. Вы понимаете, эта норма призвана ограничить варягов и поддержать местных кандидатов, но, тем не менее, наши власть предержащие идут совершенно в разрез с ими же провозглашенными принципами.
Общая наша оценка, безусловно, негативная. Нам кажется, что был сделан шаг весьма вынужденный и вымученный в ответ на то, что творится на улице. Но это не может нас заставить почивать на лаврах и хотелось бы, чтобы работа в этом направлении была продолжена и с точки зрения тех направлений, которые я указала.

Три мысли, которые я не успела сказать. У нас есть сфера, в которой практически полный провал и вакуум. Над этим следовало бы подумать. Я имею в виду практику судебного оспаривания нарушения избирательных прав, как на этапе регистрации кандидатов, так и постфактум, после выборов. Вот смотрите. На этапе регистрации все мы помним историю с Макашовым, его сняли с регистрации, выборы прошли, депутатом стал другой человек. Он подал в суд, суд доказал, что его сняли с выборов неправомерно. Но правовая процедура у нас не прописана. То ли нужно передавать мандат ему, то ли нужно организовывать повторные выборы. У нас ничего на эту тему не сказано. То же самое было в Московской области.

Кропотливая работа Олега Шеина по сбору материалов была изначально бессмысленна с юридической точки зрения. Потому что даже в том фантастическом случае, если бы суд принял решение в его пользу, это бы не имело никаких юридических последствий. Это у нас не прописано.

Мы в основном говорим о корректировке законодательства. Но, на мой взгляд, очень многих бы проблем удалось избежать, если бы ЦИК проблемы урегулировал своими внутренними актами. Например, мы давно говорим о создании унифицированной формы подписного листа. То, о чем коллеги говорили: снимают за то, что не указан район, город (буковка г) и так далее. Ну, создайте вы унифицированную форму для региональных выборов, для президентских выборов, для выборов всех уровней. Тогда очень многих бы проблем удалось избежать. А так складывается впечатление, что эта вещь не регулируется специально, чтобы были некие лазейки для снятия неугодных кандидатов.
]]>
Дарья Александровна Митина, «Левый фронт»:

Левый сегмент считает, что импульсом к проведению политической реформы послужило то несовершенство избирательного законодательства и правоприменительной практики, которое особенно ярко проявилось в ходе парламентских выборов, нескольких туров региональных выборов и подстегнуло к росту протестного движения. Оно было вызовом, реакцией на несовершенство избирательной системы и политической системы в целом.

Мы как «Левый фронт» сделали все возможное для легального участия в политическом процессе. Мы были участниками рабочей группы при президенте по выработке поправок в законодательство. По нашему мнению, это была чистой воды профанация. Левый фронт считает грядущую политическую реформу имитационным шагом. Мы как общественная организация подали свой пакет поправок в эту рабочую группу: более двух десятков поправок. Более 30 поправок – в закон о политических партиях, закон о выборах (об общих принципах организации исполнительной власти в субъектах федерации) и т.д. Поправки были по всему спектру: и по парламентским, и по региональным, и по президентским выборам.

Получилось так, что те поправки, которые вошли в итоговый законопроект, не играют существенной роли. Например, поправки в закон о регистрации политических партий. Понятно, что мы не цеплялись за численность. Нам как начинающей политической силе совершенно все равно, 500 будет человек в списке или 5000. Мы заявку на регистрацию подавали уже шесть раз. Наш список – на 50 тысяч человек. И мы будем заявку еще подавать. Нам численность была не принципиально. Но, прошу заметить, мы шесть раз получали отказы. Ни разу не были выдвинуты претензии к численности партии, персональному составу. Все претензии были в основном к Уставу, к ряду других документов. После третьего эксперимента мы тупо списали устав партии «Единая Россия», заменив слова «Единая Россия» на слова «РОТ фронт». Тем не менее, мы ухитрились получить несколько листов замечаний. Мы считаем это таким политическим курьезом, который может быть интересен при рассмотрении этого законопроекта.

Основная наша мысль, которая не была услышана, соответственно, она опрокинула всю идею, потому что реформа должна быть комплексной. Эта подачка ничего не значит. Мы настаивали на формировании политических блоков, потому что мы понимаем, если сейчас будет 200 политических партий, будет максимально оптимизированное политическое поле, будет политический хаос. И в итоге мы имеем реальную возможность, что в следующем избирательном цикле при планомерном и вполне естественном снижении рейтинга партии власти, она сможет получить хоть 70, хоть 75 мандатов в будущей думе. Мы это прекрасно понимаем, поэтому настаиваем на блоках.

Что касается региональных выборов. Мы настаиваем на сохранении, как в 1990-е годы, смешанной системы выборов. Мы считаем ее более адекватной. Любые фильтры – это нарушение принципа прямой демократии. Что касается французского опыта, это очень неудачный опыт. Мы знаем, что та же самая Марин Ле Пен с большим трудом смогла зарегистрироваться, она не смогла собрать подписи 500 глав муниципалитетов и в итоге заняла третье призовое место, получив почти 20%. Поэтому здесь прямой корреляции нет и не может быть. Что касается поддержки президентом кандидата на тот или иной губернаторский пост, мне кажется, что это вопиющее нарушение, потому что это прямое давление на избирателя, нарушение права на свободное волеизъявление.

Что касается понижения в правах судимых граждан, ну, коллеги, если мы вводим эту норму, то нам нужно менять Конституцию, потому что это нарушение как активного, так и пассивного избирательного права. Что, например, делать с уважаемым Анатолием Ивановичем Лукьяновым, который был судим за особо тяжкое преступление – измену родине: он участвовал в ГКЧП. Мы тоже его понизим в правах? Это все не продуманно.

Большая просьба дальнейшего направления законодательной мысли: все-таки как-то унифицировать количество парламентариев в зависимости от количества избирателей в субъекте федерации. Коллеги, вопиющая ситуация, когда на 12-миллионный город Москву 35 депутатов Мосгордумы. Мы об этом говорим 20 лет, а воз, как говорится, и ныне там. При том, что в 2000 году придя на пост президента, первой задачей постпредов была унификация местного законодательства.

Мы еще настаивали на том, чтобы был осуществлен возврат прежней системы, когда субъектом электорального процесса могут быть не только партии, но и общественно-политические движения. Мы считаем это целесообразным.

Кроме того, мы категорически возражаем против нормы, когда партия рассматривается исключительно как электоральный механизм. То есть, если она пропускает одну-две федеральные кампании, она перестает считаться партией. Коллеги, например, бойкот выборов – совершенно четкая политическая позиция. Такого нет нигде в мире. Это четкая политическая позиция, почему субъект должен терять из-за этого свой партийный статус. Поймите, политический процесс – это не только и не столько участие в выборах, а еще много чего.

Губернаторская кампания. Возмутительно, что наши двуумвиры провели ротацию глав регионов практически по всей территории России. То есть они как бы девальвировали смысл этой политической реформы: в большинстве субъектов РФ еще 5 лет выборов не будет. Это выглядело достаточно цинично. Если бы наши власть предержащие следовали ими же провозглашенному принципу, что губернатор должен быть поддержан главами муниципальных образований и т.д., то никогда ни Собянин бы не стал мэром Москвы, ни Полтавченко не стал бы мэром Санкт-Петербурга. Вы понимаете, эта норма призвана ограничить варягов и поддержать местных кандидатов, но, тем не менее, наши власть предержащие идут совершенно в разрез с ими же провозглашенными принципами.
Общая наша оценка, безусловно, негативная. Нам кажется, что был сделан шаг весьма вынужденный и вымученный в ответ на то, что творится на улице. Но это не может нас заставить почивать на лаврах и хотелось бы, чтобы работа в этом направлении была продолжена и с точки зрения тех направлений, которые я указала.

Три мысли, которые я не успела сказать. У нас есть сфера, в которой практически полный провал и вакуум. Над этим следовало бы подумать. Я имею в виду практику судебного оспаривания нарушения избирательных прав, как на этапе регистрации кандидатов, так и постфактум, после выборов. Вот смотрите. На этапе регистрации все мы помним историю с Макашовым, его сняли с регистрации, выборы прошли, депутатом стал другой человек. Он подал в суд, суд доказал, что его сняли с выборов неправомерно. Но правовая процедура у нас не прописана. То ли нужно передавать мандат ему, то ли нужно организовывать повторные выборы. У нас ничего на эту тему не сказано. То же самое было в Московской области.

Кропотливая работа Олега Шеина по сбору материалов была изначально бессмысленна с юридической точки зрения. Потому что даже в том фантастическом случае, если бы суд принял решение в его пользу, это бы не имело никаких юридических последствий. Это у нас не прописано.

Мы в основном говорим о корректировке законодательства. Но, на мой взгляд, очень многих бы проблем удалось избежать, если бы ЦИК проблемы урегулировал своими внутренними актами. Например, мы давно говорим о создании унифицированной формы подписного листа. То, о чем коллеги говорили: снимают за то, что не указан район, город (буковка г) и так далее. Ну, создайте вы унифицированную форму для региональных выборов, для президентских выборов, для выборов всех уровней. Тогда очень многих бы проблем удалось избежать. А так складывается впечатление, что эта вещь не регулируется специально, чтобы были некие лазейки для снятия неугодных кандидатов.
]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2012/arh2012-izbirzakonodatelstvo/arh2012-zakonoproektyovyborah/-2018987-arh2012-aleksandr-ignatov-kratkiy-analiz-izmeneniy-v-izbiratelnom-zakonodatelstve.html Исполнительный директор Российского общественного института избирательного права, член Ассоциации НКО по защите избирательных прав "Гражданский контроль" Александр Игнатов проанализировал и систематизировал изменения, происшедшие в избирательном законодательстве. Приводим текст выступления юриста на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" от 31 мая 2012: Обсуждение законопроектов о выборах Wed, 06 Jun 2012 13:03:04 +0400 Исполнительный директор Российского общественного института избирательного права, член Ассоциации НКО по защите избирательных прав "Гражданский контроль" Александр Игнатов проанализировал и систематизировал изменения, происшедшие в избирательном законодательстве. Приводим текст выступления юриста на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" от 31 мая 2012: "Президент Российской Федерации Д.А. Медведев в своем последнем в этом качестве ежегодном Послании Федеральному Собранию 22 декабря 2011 г. сформулировал ряд предложений по совершенствованию избирательного законодательства и связанного с ним законодательства об организации органов государственной власти, о политических партиях и др. Кратко предложенные главой государства изменения можно назвать наиболее масштабной реформой законодательства в сфере политической жизни страны, начиная с 2000 г. Первым среди этих предложений стал переход, а точнее возврат, к всеобщим прямым выборам губернаторов субъектов Российской Федерации. 2 мая соответствующий закон подписан главой государства и первые выборы по новым правилам состоятся 14 октября 2012 г. в тех регионах, где полномочия назначенных по старой системе губернаторов истекают в период с 1 июня по 31 декабря т.г. Абсолютно новой для российского законодательства, в отличие от самих губернаторских выборов, является система поддержки выдвижения кандидатов на должность губернатора депутатами и главами муниципальных образований субъекта Российской Федерации. Это то, что при обсуждении законопроекта стали называть «муниципальным фильтром». Заключается он в том, что выдвижение кандидата на должность губернатора должны поддержать от 5 до 10 процентов (в зависимости от того как будет установлено законом субъекта) депутатов представительных органов муниципальных образований и (или) избранных на муниципальных выборах глав муниципальных образований соответствующего субъекта Российской Федерации, в том числе такое же количество депутатов представительных органов и (или) глав муниципальных районов и городских округов, т.е. муниципальных образований «верхнего уровня», не менее чем из трех четвертей районов и округов. Сразу отметим, что вызывают опасения муниципальные районы, представительные органы которых не избираются населением, а формируются посредством делегирования глав и депутатов поселений. На практике такие представительные органы нередко становятся однопартийными, а представителям других партий будет весьма сложно получить поддержку их депутатов. Думаю надо обратиться к законодателям субъектов с просьбой не использовать максимальный ограничитель, устанавливая количество подписей на уровне 5-6%, особенно в таких проблемных случаях. Сама процедура сбора подписей имеет заметные особенности, по сравнению с привычным всем сбором подписей избирателей. Так, депутат вправе поддержать только одного кандидата, списки подписантов подлежат опубликованию в региональных СМИ, а главное – каждая подпись должна быть нотариально удостоверена. В случае возникновения сомнений в достоверности подписи, возможен опрос лица, подпись которого вызвала сомнения и представление его письменного заявления, но опрос остается правом, а не обязанностью избирательной комиссии, что вряд ли способствует единообразному применению закона. Говоря о самой системе поддержки, следует отметить, что это не наше изобретение. По сути, это аналог французской модели поддержки выдвижения кандидатов на должность президента («поручительство» или «рекомендации»), где необходимо собрать подписи не менее 500 выборных должностных лиц и депутатов не менее 30 департаментов, на каждый из которых может приходиться не более 10% подписей. Отметим, что гарантированным федеральным законом правом выдвижения кандидатов на должность губернатора наделены только политические партии, право самовыдвижения гражданам может быть предоставлено региональным законом. При этом решение будет носить чисто политический характер, поскольку каких-либо условий, при которых должно быть предусмотрено самовыдвижение (небольшое количество региональных отделений партии, зарегистрированных в субъекте РФ, определенное число избирателей и др.) на федеральным уровне не установлено. Законом предусмотрены консультации, которые Президент вправе проводить с политической партией или кандидатом. Однако конструкция соответствующей нормы свидетельствует, что такой механизм нельзя считать «президентским фильтром», о котором много говорилось, а его использование, скорее всего, будет носить исключительно политический смысл – это будет своего рода форма поддержки Президентом того или иного кандидата, т.е. по сути законной формой предвыборной агитации для главы государства. К слову, ничего плохого в этом нет, поскольку право Президента обозначить желаемого для него кандидата на должность главы региона позволит избирателям сделать более осознанный выбор, который все равно остается за избирателями. Серьезным изменением, отошедшим в тень обсуждения этого закона, стало появившееся впервые в новейшей истории России лишение права быть избранными лиц, когда-либо осужденных к лишению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления. Т.е. если раньше срок лишения права ограничивался сроком погашения или снятия судимости, то теперь речь идет о пожизненном лишении права. Это можно по-разному оценивать, говорить о препятствии на пути криминала во власть или о непропорциональном ограничении прав данной категории граждан. Вместе с тем, такое ограничение присутствует в законодательстве целого ряда зарубежных государств. Так, из наших соседей по СНГ такое ограничение существует в Узбекистане и Таджикистане, из стран дальнего зарубежья – в Боливии, Колумбии, Гаити, Доминиканской Республике, Панаме (в двух последних государствах ограничены категория преступлений – направленные против государства и публичной власти). Некий аналог существует и в США, где 16-й поправкой к Конституции 1868 г. предусмотрено лишение права занимать определенные должности, в т.ч. выборные, лица, которое ранее занимало такие должности и приносило присягу, после чего приняло участие в мятеже или восстании против Соединенных Штатов либо оказало помощь или поддержку их врагам. Фактически речь идет о лишении пассивного избирательного права лиц, совершивших государственные преступления, пожизненно либо до специального решения обеих палат Конгресса. Европейские же государства идут, в основном, по пути лишения права занимать государственные должности как одной из форм наказания, которая может быть и основной, и дополнительной, при совершении тех или иных преступлений, но должно быть специально прописано в приговоре суда. Может быть есть смысл обсудить соответствующие поправки в УК РФ. Наиболее принципиальным и в чем-то революционным стало снижение законодательного требования к численности политических партий с 45 000 в момент инициирования изменений в декабре 2011 г. до 500 человек после принятия соответствующего закона, т.е. в 90 раз. Такое снижение было беспрецедентным для российского права, ранее предполагалось постепенное планомерное сокращение требований к численности партий. Сравнительный анализ аналогичных норм в иностранных государствах свидетельствует, что у нас они оказались одними из самых низких. Для сравнения: а Казахстане установлено требование 40 тыс. членов, в Узбекистане – 25 тыс., в Украине – 10 тыс., в Армении – 2 тыс. (при этом отделения должны быть во всех регионах страны), в Грузии – 300 чел. (при 4,5 млн. жителей), в Финляндии – 3 чел. При этом в Финляндии процедура регистрации партий носит принципиально иной характер, т.к. фактически они регистрируются только для участия в выборах. Возвращаясь в Россию, можно предположить, что следствием принятых поправок станет резкое увеличение количества политических партий, которые, по замыслу их инициаторов, смогут предложить обществу богатую палитру политических взглядов и предложений по развитию страны. Однако, как показывает практика применения закона на первом его этапе, одновременно могут быть созданы политические партии не только не имеющие четкой политической программы, но и весьма далекие от политической жизни страны в принципе. К слову, в настоящее время 169 оргкомитетов уведомили Минюст России о своем создании и, соответственно, начале процедуры создания политической партии. Общественная палата РФ и широкой общественности надо взять под контроль и информировать избирателей о квазипартиях, которые не ставят перед собой цель политического участия в жизни общества. Результатом многолетних дискуссий в обществе стала инициатива по отмене необходимости сбора подписей избирателей кандидатами, выдвинутыми от всех зарегистрированных партий. Безусловно, это облегчит их участие в выборах. Однако, в новых условиях мы можем столкнуться с таким количеством участников выборов, что даже политически подкованному избирателю сложно сделать осознанный выбор. Поэтому полное отсутствие «фильтров» на пути от инициативы создания партии к ее участию в выборах – все-таки спорная вещь, требующая серьезного экспертного обсуждения. Нельзя исключать, что и законодатель еще вернется к этому вопросу с целью поиска оптимальной конструкции. Максимальное количество подписей избирателей, необходимое для регистрации кандидатов-самовыдвиженцев сокращено в четыре раза (до 0,5%от общего числа избирателей, зарегистрированных в избирательном округе). Такое количество полностью вписывается в рекомендации Венецианской комиссии, согласно которым количество подписей должно быть не более 1% от числа избирателей. В порядок формирования избирательных комиссий предполагается внесение двух основных изменений. Во-первых, предложенная председателем ЦИК России В.Е. Чуровым идея формирования участковых избирательных комиссий сроком на 5 лет (т.е. как и все другие комиссии). Полагаем, что ее принятие позволит существенно повысить квалификацию членов УИК, уровень их правовой грамотности, а следовательно – и степень законности выборов в целом. Во-вторых, предлагается предоставить политическим партиям право отзыва назначенных по их представлениям членов избирательных комиссий с правом решающего голоса (такая норма есть в украинском избирательном законодательстве). С одной стороны, это положение позволит политическим партиям серьезнее влиять на принятие решений и другую работу комиссий, что, наверное, может способствовать повышению общего уровня доверия к избирательной системе. Однако, с другой стороны, представители политических партий будут поставлены в условия, когда они вынуждены будут руководствоваться интересами партий, а не закона, в случае их конфликта. Это может снизить степень профессионализма комиссий и, соответственно, общий уровень законности выборов. В этой связи полагаем, что следует еще раз проанализировать возможные последствия таких изменений и принять взвешенное законодательное решение – может быть ужесточить норму об ответственности членов комиссий персонально не исполняющих требования закона. На рассмотрении парламента находится и изменение порядка выборов депутатов Государственной Думы, предполагающие пропорциональное представительство по 225 округам при сохранении пропорциональной избирательной системы, в результате которого, в частности, каждая территория должна быть представлена в нижней палате. Кроме избирательной системы интересным является возможность заполнения списка на сайте ЦИК России в сети «Интернет», что, если программные средства будут позволять, поможет исключить ошибки на стадии заполнения списков. Безусловно актуальным новшеством проекта является попытка ввести правовое регулирование участия сетевых изданий в предвыборной агитации, которая, наверное, должна быть распространена на все выборы. Анализ указанных изменений, как уже состоявшихся, так и находящихся на стадии рассмотрения позволяет сделать вывод о том, что фраза Президента Д. Медведева в послании о том, что он слышит тех, кто говорит о необходимости перемен, и понимает их, наполнена реальным содержанием. А практическая реализация изменений позволит оценить их правильность и, возможно, вернуться к некоторым из них." Исполнительный директор Российского общественного института избирательного права, член Ассоциации НКО по защите избирательных прав "Гражданский контроль" Александр Игнатов проанализировал и систематизировал изменения, происшедшие в избирательном законодательстве. Приводим текст выступления юриста на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" от 31 мая 2012:


"Президент Российской Федерации Д.А. Медведев в своем последнем в этом качестве ежегодном Послании Федеральному Собранию 22 декабря 2011 г. сформулировал ряд предложений по совершенствованию избирательного законодательства и связанного с ним законодательства об организации органов государственной власти, о политических партиях и др.

Кратко предложенные главой государства изменения можно назвать наиболее масштабной реформой законодательства в сфере политической жизни страны, начиная с 2000 г.

Первым среди этих предложений стал переход, а точнее возврат, к всеобщим прямым выборам губернаторов субъектов Российской Федерации. 2 мая соответствующий закон подписан главой государства и первые выборы по новым правилам состоятся 14 октября 2012 г. в тех регионах, где полномочия назначенных по старой системе губернаторов истекают в период с 1 июня по 31 декабря т.г.

Абсолютно новой для российского законодательства, в отличие от самих губернаторских выборов, является система поддержки выдвижения кандидатов на должность губернатора депутатами и главами муниципальных образований субъекта Российской Федерации. Это то, что при обсуждении законопроекта стали называть «муниципальным фильтром». Заключается он в том, что выдвижение кандидата на должность губернатора должны поддержать от 5 до 10 процентов (в зависимости от того как будет установлено законом субъекта) депутатов представительных органов муниципальных образований и (или) избранных на муниципальных выборах глав муниципальных образований соответствующего субъекта Российской Федерации, в том числе такое же количество депутатов представительных органов и (или) глав муниципальных районов и городских округов, т.е. муниципальных образований «верхнего уровня», не менее чем из трех четвертей районов и округов. Сразу отметим, что вызывают опасения муниципальные районы, представительные органы которых не избираются населением, а формируются посредством делегирования глав и депутатов поселений. На практике такие представительные органы нередко становятся однопартийными, а представителям других партий будет весьма сложно получить поддержку их депутатов. Думаю надо обратиться к законодателям субъектов с просьбой не использовать максимальный ограничитель, устанавливая количество подписей на уровне 5-6%, особенно в таких проблемных случаях.

Сама процедура сбора подписей имеет заметные особенности, по сравнению с привычным всем сбором подписей избирателей. Так, депутат вправе поддержать только одного кандидата, списки подписантов подлежат опубликованию в региональных СМИ, а главное – каждая подпись должна быть нотариально удостоверена. В случае возникновения сомнений в достоверности подписи, возможен опрос лица, подпись которого вызвала сомнения и представление его письменного заявления, но опрос остается правом, а не обязанностью избирательной комиссии, что вряд ли способствует единообразному применению закона.

Говоря о самой системе поддержки, следует отметить, что это не наше изобретение. По сути, это аналог французской модели поддержки выдвижения кандидатов на должность президента («поручительство» или «рекомендации»), где необходимо собрать подписи не менее 500 выборных должностных лиц и депутатов не менее 30 департаментов, на каждый из которых может приходиться не более 10% подписей.

Отметим, что гарантированным федеральным законом правом выдвижения кандидатов на должность губернатора наделены только политические партии, право самовыдвижения гражданам может быть предоставлено региональным законом. При этом решение будет носить чисто политический характер, поскольку каких-либо условий, при которых должно быть предусмотрено самовыдвижение (небольшое количество региональных отделений партии, зарегистрированных в субъекте РФ, определенное число избирателей и др.) на федеральным уровне не установлено.

Законом предусмотрены консультации, которые Президент вправе проводить с политической партией или кандидатом. Однако конструкция соответствующей нормы свидетельствует, что такой механизм нельзя считать «президентским фильтром», о котором много говорилось, а его использование, скорее всего, будет носить исключительно политический смысл – это будет своего рода форма поддержки Президентом того или иного кандидата, т.е. по сути законной формой предвыборной агитации для главы государства. К слову, ничего плохого в этом нет, поскольку право Президента обозначить желаемого для него кандидата на должность главы региона позволит избирателям сделать более осознанный выбор, который все равно остается за избирателями.

Серьезным изменением, отошедшим в тень обсуждения этого закона, стало появившееся впервые в новейшей истории России лишение права быть избранными лиц, когда-либо осужденных к лишению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления. Т.е. если раньше срок лишения права ограничивался сроком погашения или снятия судимости, то теперь речь идет о пожизненном лишении права. Это можно по-разному оценивать, говорить о препятствии на пути криминала во власть или о непропорциональном ограничении прав данной категории граждан.

Вместе с тем, такое ограничение присутствует в законодательстве целого ряда зарубежных государств. Так, из наших соседей по СНГ такое ограничение существует в Узбекистане и Таджикистане, из стран дальнего зарубежья – в Боливии, Колумбии, Гаити, Доминиканской Республике, Панаме (в двух последних государствах ограничены категория преступлений – направленные против государства и публичной власти). Некий аналог существует и в США, где 16-й поправкой к Конституции 1868 г. предусмотрено лишение права занимать определенные должности, в т.ч. выборные, лица, которое ранее занимало такие должности и приносило присягу, после чего приняло участие в мятеже или восстании против Соединенных Штатов либо оказало помощь или поддержку их врагам. Фактически речь идет о лишении пассивного избирательного права лиц, совершивших государственные преступления, пожизненно либо до специального решения обеих палат Конгресса. Европейские же государства идут, в основном, по пути лишения права занимать государственные должности как одной из форм наказания, которая может быть и основной, и дополнительной, при совершении тех или иных преступлений, но должно быть специально прописано в приговоре суда. Может быть есть смысл обсудить соответствующие поправки в УК РФ.

Наиболее принципиальным и в чем-то революционным стало снижение законодательного требования к численности политических партий с 45 000 в момент инициирования изменений в декабре 2011 г. до 500 человек после принятия соответствующего закона, т.е. в 90 раз. Такое снижение было беспрецедентным для российского права, ранее предполагалось постепенное планомерное сокращение требований к численности партий.
Сравнительный анализ аналогичных норм в иностранных государствах свидетельствует, что у нас они оказались одними из самых низких. Для сравнения: а Казахстане установлено требование 40 тыс. членов, в Узбекистане – 25 тыс., в Украине – 10 тыс., в Армении – 2 тыс. (при этом отделения должны быть во всех регионах страны), в Грузии – 300 чел. (при 4,5 млн. жителей), в Финляндии – 3 чел. При этом в Финляндии процедура регистрации партий носит принципиально иной характер, т.к. фактически они регистрируются только для участия в выборах.

Возвращаясь в Россию, можно предположить, что следствием принятых поправок станет резкое увеличение количества политических партий, которые, по замыслу их инициаторов, смогут предложить обществу богатую палитру политических взглядов и предложений по развитию страны. Однако, как показывает практика применения закона на первом его этапе, одновременно могут быть созданы политические партии не только не имеющие четкой политической программы, но и весьма далекие от политической жизни страны в принципе. К слову, в настоящее время 169 оргкомитетов уведомили Минюст России о своем создании и, соответственно, начале процедуры создания политической партии. Общественная палата РФ и широкой общественности надо взять под контроль и информировать избирателей о квазипартиях, которые не ставят перед собой цель политического участия в жизни общества.

Результатом многолетних дискуссий в обществе стала инициатива по отмене необходимости сбора подписей избирателей кандидатами, выдвинутыми от всех зарегистрированных партий. Безусловно, это облегчит их участие в выборах. Однако, в новых условиях мы можем столкнуться с таким количеством участников выборов, что даже политически подкованному избирателю сложно сделать осознанный выбор. Поэтому полное отсутствие «фильтров» на пути от инициативы создания партии к ее участию в выборах – все-таки спорная вещь, требующая серьезного экспертного обсуждения. Нельзя исключать, что и законодатель еще вернется к этому вопросу с целью поиска оптимальной конструкции.

Максимальное количество подписей избирателей, необходимое для регистрации кандидатов-самовыдвиженцев сокращено в четыре раза (до 0,5%от общего числа избирателей, зарегистрированных в избирательном округе). Такое количество полностью вписывается в рекомендации Венецианской комиссии, согласно которым количество подписей должно быть не более 1% от числа избирателей.
В порядок формирования избирательных комиссий предполагается внесение двух основных изменений. Во-первых, предложенная председателем ЦИК

России В.Е. Чуровым идея формирования участковых избирательных комиссий сроком на 5 лет (т.е. как и все другие комиссии). Полагаем, что ее принятие позволит существенно повысить квалификацию членов УИК, уровень их правовой грамотности, а следовательно – и степень законности выборов в целом.
Во-вторых, предлагается предоставить политическим партиям право отзыва назначенных по их представлениям членов избирательных комиссий с правом решающего голоса (такая норма есть в украинском избирательном законодательстве). С одной стороны, это положение позволит политическим партиям серьезнее влиять на принятие решений и другую работу комиссий, что, наверное, может способствовать повышению общего уровня доверия к избирательной системе. Однако, с другой стороны, представители политических партий будут поставлены в условия, когда они вынуждены будут руководствоваться интересами партий, а не закона, в случае их конфликта. Это может снизить степень профессионализма комиссий и, соответственно, общий уровень законности выборов. В этой связи полагаем, что следует еще раз проанализировать возможные последствия таких изменений и принять взвешенное законодательное решение – может быть ужесточить норму об ответственности членов комиссий персонально не исполняющих требования закона.

На рассмотрении парламента находится и изменение порядка выборов депутатов Государственной Думы, предполагающие пропорциональное представительство по 225 округам при сохранении пропорциональной избирательной системы, в результате которого, в частности, каждая территория должна быть представлена в нижней палате.

Кроме избирательной системы интересным является возможность заполнения списка на сайте ЦИК России в сети «Интернет», что, если программные средства будут позволять, поможет исключить ошибки на стадии заполнения списков.

Безусловно актуальным новшеством проекта является попытка ввести правовое регулирование участия сетевых изданий в предвыборной агитации, которая, наверное, должна быть распространена на все выборы.

Анализ указанных изменений, как уже состоявшихся, так и находящихся на стадии рассмотрения позволяет сделать вывод о том, что фраза Президента Д. Медведева в послании о том, что он слышит тех, кто говорит о необходимости перемен, и понимает их, наполнена реальным содержанием. А практическая реализация изменений позволит оценить их правильность и, возможно, вернуться к некоторым из них."
]]> Исполнительный директор Российского общественного института избирательного права, член Ассоциации НКО по защите избирательных прав "Гражданский контроль" Александр Игнатов проанализировал и систематизировал изменения, происшедшие в избирательном законодательстве. Приводим текст выступления юриста на заседании Экспертной площадки "Выборы и общество" от 31 мая 2012:


"Президент Российской Федерации Д.А. Медведев в своем последнем в этом качестве ежегодном Послании Федеральному Собранию 22 декабря 2011 г. сформулировал ряд предложений по совершенствованию избирательного законодательства и связанного с ним законодательства об организации органов государственной власти, о политических партиях и др.

Кратко предложенные главой государства изменения можно назвать наиболее масштабной реформой законодательства в сфере политической жизни страны, начиная с 2000 г.

Первым среди этих предложений стал переход, а точнее возврат, к всеобщим прямым выборам губернаторов субъектов Российской Федерации. 2 мая соответствующий закон подписан главой государства и первые выборы по новым правилам состоятся 14 октября 2012 г. в тех регионах, где полномочия назначенных по старой системе губернаторов истекают в период с 1 июня по 31 декабря т.г.

Абсолютно новой для российского законодательства, в отличие от самих губернаторских выборов, является система поддержки выдвижения кандидатов на должность губернатора депутатами и главами муниципальных образований субъекта Российской Федерации. Это то, что при обсуждении законопроекта стали называть «муниципальным фильтром». Заключается он в том, что выдвижение кандидата на должность губернатора должны поддержать от 5 до 10 процентов (в зависимости от того как будет установлено законом субъекта) депутатов представительных органов муниципальных образований и (или) избранных на муниципальных выборах глав муниципальных образований соответствующего субъекта Российской Федерации, в том числе такое же количество депутатов представительных органов и (или) глав муниципальных районов и городских округов, т.е. муниципальных образований «верхнего уровня», не менее чем из трех четвертей районов и округов. Сразу отметим, что вызывают опасения муниципальные районы, представительные органы которых не избираются населением, а формируются посредством делегирования глав и депутатов поселений. На практике такие представительные органы нередко становятся однопартийными, а представителям других партий будет весьма сложно получить поддержку их депутатов. Думаю надо обратиться к законодателям субъектов с просьбой не использовать максимальный ограничитель, устанавливая количество подписей на уровне 5-6%, особенно в таких проблемных случаях.

Сама процедура сбора подписей имеет заметные особенности, по сравнению с привычным всем сбором подписей избирателей. Так, депутат вправе поддержать только одного кандидата, списки подписантов подлежат опубликованию в региональных СМИ, а главное – каждая подпись должна быть нотариально удостоверена. В случае возникновения сомнений в достоверности подписи, возможен опрос лица, подпись которого вызвала сомнения и представление его письменного заявления, но опрос остается правом, а не обязанностью избирательной комиссии, что вряд ли способствует единообразному применению закона.

Говоря о самой системе поддержки, следует отметить, что это не наше изобретение. По сути, это аналог французской модели поддержки выдвижения кандидатов на должность президента («поручительство» или «рекомендации»), где необходимо собрать подписи не менее 500 выборных должностных лиц и депутатов не менее 30 департаментов, на каждый из которых может приходиться не более 10% подписей.

Отметим, что гарантированным федеральным законом правом выдвижения кандидатов на должность губернатора наделены только политические партии, право самовыдвижения гражданам может быть предоставлено региональным законом. При этом решение будет носить чисто политический характер, поскольку каких-либо условий, при которых должно быть предусмотрено самовыдвижение (небольшое количество региональных отделений партии, зарегистрированных в субъекте РФ, определенное число избирателей и др.) на федеральным уровне не установлено.

Законом предусмотрены консультации, которые Президент вправе проводить с политической партией или кандидатом. Однако конструкция соответствующей нормы свидетельствует, что такой механизм нельзя считать «президентским фильтром», о котором много говорилось, а его использование, скорее всего, будет носить исключительно политический смысл – это будет своего рода форма поддержки Президентом того или иного кандидата, т.е. по сути законной формой предвыборной агитации для главы государства. К слову, ничего плохого в этом нет, поскольку право Президента обозначить желаемого для него кандидата на должность главы региона позволит избирателям сделать более осознанный выбор, который все равно остается за избирателями.

Серьезным изменением, отошедшим в тень обсуждения этого закона, стало появившееся впервые в новейшей истории России лишение права быть избранными лиц, когда-либо осужденных к лишению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления. Т.е. если раньше срок лишения права ограничивался сроком погашения или снятия судимости, то теперь речь идет о пожизненном лишении права. Это можно по-разному оценивать, говорить о препятствии на пути криминала во власть или о непропорциональном ограничении прав данной категории граждан.

Вместе с тем, такое ограничение присутствует в законодательстве целого ряда зарубежных государств. Так, из наших соседей по СНГ такое ограничение существует в Узбекистане и Таджикистане, из стран дальнего зарубежья – в Боливии, Колумбии, Гаити, Доминиканской Республике, Панаме (в двух последних государствах ограничены категория преступлений – направленные против государства и публичной власти). Некий аналог существует и в США, где 16-й поправкой к Конституции 1868 г. предусмотрено лишение права занимать определенные должности, в т.ч. выборные, лица, которое ранее занимало такие должности и приносило присягу, после чего приняло участие в мятеже или восстании против Соединенных Штатов либо оказало помощь или поддержку их врагам. Фактически речь идет о лишении пассивного избирательного права лиц, совершивших государственные преступления, пожизненно либо до специального решения обеих палат Конгресса. Европейские же государства идут, в основном, по пути лишения права занимать государственные должности как одной из форм наказания, которая может быть и основной, и дополнительной, при совершении тех или иных преступлений, но должно быть специально прописано в приговоре суда. Может быть есть смысл обсудить соответствующие поправки в УК РФ.

Наиболее принципиальным и в чем-то революционным стало снижение законодательного требования к численности политических партий с 45 000 в момент инициирования изменений в декабре 2011 г. до 500 человек после принятия соответствующего закона, т.е. в 90 раз. Такое снижение было беспрецедентным для российского права, ранее предполагалось постепенное планомерное сокращение требований к численности партий.
Сравнительный анализ аналогичных норм в иностранных государствах свидетельствует, что у нас они оказались одними из самых низких. Для сравнения: а Казахстане установлено требование 40 тыс. членов, в Узбекистане – 25 тыс., в Украине – 10 тыс., в Армении – 2 тыс. (при этом отделения должны быть во всех регионах страны), в Грузии – 300 чел. (при 4,5 млн. жителей), в Финляндии – 3 чел. При этом в Финляндии процедура регистрации партий носит принципиально иной характер, т.к. фактически они регистрируются только для участия в выборах.

Возвращаясь в Россию, можно предположить, что следствием принятых поправок станет резкое увеличение количества политических партий, которые, по замыслу их инициаторов, смогут предложить обществу богатую палитру политических взглядов и предложений по развитию страны. Однако, как показывает практика применения закона на первом его этапе, одновременно могут быть созданы политические партии не только не имеющие четкой политической программы, но и весьма далекие от политической жизни страны в принципе. К слову, в настоящее время 169 оргкомитетов уведомили Минюст России о своем создании и, соответственно, начале процедуры создания политической партии. Общественная палата РФ и широкой общественности надо взять под контроль и информировать избирателей о квазипартиях, которые не ставят перед собой цель политического участия в жизни общества.

Результатом многолетних дискуссий в обществе стала инициатива по отмене необходимости сбора подписей избирателей кандидатами, выдвинутыми от всех зарегистрированных партий. Безусловно, это облегчит их участие в выборах. Однако, в новых условиях мы можем столкнуться с таким количеством участников выборов, что даже политически подкованному избирателю сложно сделать осознанный выбор. Поэтому полное отсутствие «фильтров» на пути от инициативы создания партии к ее участию в выборах – все-таки спорная вещь, требующая серьезного экспертного обсуждения. Нельзя исключать, что и законодатель еще вернется к этому вопросу с целью поиска оптимальной конструкции.

Максимальное количество подписей избирателей, необходимое для регистрации кандидатов-самовыдвиженцев сокращено в четыре раза (до 0,5%от общего числа избирателей, зарегистрированных в избирательном округе). Такое количество полностью вписывается в рекомендации Венецианской комиссии, согласно которым количество подписей должно быть не более 1% от числа избирателей.
В порядок формирования избирательных комиссий предполагается внесение двух основных изменений. Во-первых, предложенная председателем ЦИК

России В.Е. Чуровым идея формирования участковых избирательных комиссий сроком на 5 лет (т.е. как и все другие комиссии). Полагаем, что ее принятие позволит существенно повысить квалификацию членов УИК, уровень их правовой грамотности, а следовательно – и степень законности выборов в целом.
Во-вторых, предлагается предоставить политическим партиям право отзыва назначенных по их представлениям членов избирательных комиссий с правом решающего голоса (такая норма есть в украинском избирательном законодательстве). С одной стороны, это положение позволит политическим партиям серьезнее влиять на принятие решений и другую работу комиссий, что, наверное, может способствовать повышению общего уровня доверия к избирательной системе. Однако, с другой стороны, представители политических партий будут поставлены в условия, когда они вынуждены будут руководствоваться интересами партий, а не закона, в случае их конфликта. Это может снизить степень профессионализма комиссий и, соответственно, общий уровень законности выборов. В этой связи полагаем, что следует еще раз проанализировать возможные последствия таких изменений и принять взвешенное законодательное решение – может быть ужесточить норму об ответственности членов комиссий персонально не исполняющих требования закона.

На рассмотрении парламента находится и изменение порядка выборов депутатов Государственной Думы, предполагающие пропорциональное представительство по 225 округам при сохранении пропорциональной избирательной системы, в результате которого, в частности, каждая территория должна быть представлена в нижней палате.

Кроме избирательной системы интересным является возможность заполнения списка на сайте ЦИК России в сети «Интернет», что, если программные средства будут позволять, поможет исключить ошибки на стадии заполнения списков.

Безусловно актуальным новшеством проекта является попытка ввести правовое регулирование участия сетевых изданий в предвыборной агитации, которая, наверное, должна быть распространена на все выборы.

Анализ указанных изменений, как уже состоявшихся, так и находящихся на стадии рассмотрения позволяет сделать вывод о том, что фраза Президента Д. Медведева в послании о том, что он слышит тех, кто говорит о необходимости перемен, и понимает их, наполнена реальным содержанием. А практическая реализация изменений позволит оценить их правильность и, возможно, вернуться к некоторым из них."
]]>