https://vybor-naroda.org/ ru ПолитРефлексия - Выбор народа - сайт-библиотека сообщений о выборах https://vybor-naroda.org/yandexlogo.png https://vybor-naroda.org/yandexsquarelogo.png DataLife Engine https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2011/arh2011-vyboryvrf/arh2011-vybory2011/arh2011-obshaiainfovybory2011/-1011054-arh2011-fenomen-alekseya-navalnogo-set-porodila-politika-novoy-volny.html Рождение политика Алексея Навального – безусловно, одно из событий года. Прежде он был известен как «адвокат Навальный», «блогер Навальный», борец с коррупцией и распилами, защитник прав миноритариев, инструктировавший своих многочисленных читателей, как правильно составить жалобу в прокуратуру. Теперь он сам заявляет, что намерен бороться за власть законными методами. В апреле, по данным опроса Левада-Центра, лишь 7% россиян знали, кто такой Навальный, а треть «знающих» была готова поддержать его кандидатуру на гипотетических, виртуальных президентских выборах. Общая информация о выборах 2011 Fri, 30 Dec 2011 10:28:32 +0400 Рождение политика Алексея Навального – безусловно, одно из событий года. Прежде он был известен как «адвокат Навальный», «блогер Навальный», борец с коррупцией и распилами, защитник прав миноритариев, инструктировавший своих многочисленных читателей, как правильно составить жалобу в прокуратуру. Теперь он сам заявляет, что намерен бороться за власть законными методами. В апреле, по данным опроса Левада-Центра, лишь 7% россиян знали, кто такой Навальный, а треть «знающих» была готова поддержать его кандидатуру на гипотетических, виртуальных президентских выборах. По большому счету это была игра параллельного, сетевого мира в параллельную, воображаемую политику. Теперь о реальном лидерском и даже президентском потенциале Навального говорят серьезные политические аналитики. 22% людей, пришедших на проспект Сахарова 24 декабря, видят адвоката, блогера и борца с распилами главой государства. Тон разговоров о политике Навальном изменился, стал более серьезным. В первую очередь это связано с тем, что российский Интернет заявил о себе как о деятельном и энергичном участнике реальной политической жизни. Рунет долгое время находился в тени реальной политики. Рано или поздно он должен был выйти из тени. Это произошло 4 декабря, во время выборов в Госдуму, и после, в рамках протестного движения. Стало ясно, что с Интернетом придется считаться. Следовательно, придется считаться и с теми политическими фигурами, которые он производит. Сетевое сообщество, сидящее в удобных креслах, воспринимается как пассивный участник политических процессов. Сетевое сообщество, выходящее на улицу, становится авангардом изменений. По всей видимости, в современной России именно Интернет является наиболее благоприятной средой для возникновения новых, популярных политиков. Это объясняется тем, что де-факто только в Сети может разворачиваться свободная дискуссия, именно там выдвигаются развернутые аргументы, сталкиваются точки зрения, выкладываются мегабайты данных для вдумчивого анализа. Алексей Навальный долгое время оставался одним из тех, кто формировал для «сетевых хомячков» картину страны. Для статуса публичного политика ему не хватало лишь реальной инициации в режиме офлайн. Два выступления Навального во время митингов на Чистых прудах и проспекте Сахарова и 15 суток ареста за участие в несанкционированном марше можно рассматривать как политическую инициацию. Алексей Навальный – мастер простой формулировки, слогана. «Партия жуликов и воров». «Не забудем, не простим» (лозунг, употреблявшийся до Навального, но в настоящий момент отождествляемый именно с ним). «Один за всех – все за одного». Артемий Троицкий назвал его популистом новой волны, модернизированным Жириновским – и в этом есть доля истины, ведь до сих пор, пожалуй, только лидеру ЛДПР удавалось делать политику на самых простых фразах. Навальный – неоднозначная фигура, темная лошадка. Для кого-то его идеи синтеза демократии и умеренного национализма неприемлемы. Кто-то, принимая во внимание лидерский потенциал Навального и раздумывая о возможной смене элит, смене режима, закрывает на заигрывания с национализмом глаза. Вопрос о том, является национальная риторика нового публичного политика отражением его личных убеждений или тактическим ходом, остается открытым. Однако Алексей Навальный – фигура раскрывающаяся, публике предстоит еще многое о нем узнать, а ему – пройти не одно испытание. В том числе и испытание новой славой. Он обозначил умение удерживать внимание публики, способности ритора-популиста, харизму, потенциал мотиватора, который может завести и направить толпу, управлять ей. Если протестное движение сделает ставку на массовость, а не на качество протестующих, Навального можно рассматривать в качестве оптимального лидера. Алексею Навальному пока не хватает позитивной программы, видения страны «после Путина». Впрочем, такой программы не хватает и всему протестному движению. Навальный сегодня – это политик «против». Политик осадного типа с подходящей фамилией. Он воплощает энергетику и латентную агрессию протеста, при том что протест этими качествами не ограничивается. Возможно, волна публичной активности сетевого электората выбросила Навального на поверхность слишком рано. Он не успел в достаточной степени овладеть мастерством политика и осваивает профессию на бегу. В то же время никто не выбирает времена, в которые ему приходится действовать, но лишь способ действовать в те времена, которые ему достаются. Навальный, похоже, ощутил в себе волю к власти и решил ухватиться за шанс сейчас. Второго шанса ему могло уже и не представиться.
В апреле, по данным опроса Левада-Центра, лишь 7% россиян знали, кто такой Навальный, а треть «знающих» была готова поддержать его кандидатуру на гипотетических, виртуальных президентских выборах. По большому счету это была игра параллельного, сетевого мира в параллельную, воображаемую политику. Теперь о реальном лидерском и даже президентском потенциале Навального говорят серьезные политические аналитики. 22% людей, пришедших на проспект Сахарова 24 декабря, видят адвоката, блогера и борца с распилами главой государства.

Тон разговоров о политике Навальном изменился, стал более серьезным. В первую очередь это связано с тем, что российский Интернет заявил о себе как о деятельном и энергичном участнике реальной политической жизни. Рунет долгое время находился в тени реальной политики.

Рано или поздно он должен был выйти из тени. Это произошло 4 декабря, во время выборов в Госдуму, и после, в рамках протестного движения. Стало ясно, что с Интернетом придется считаться. Следовательно, придется считаться и с теми политическими фигурами, которые он производит.

Сетевое сообщество, сидящее в удобных креслах, воспринимается как пассивный участник политических процессов. Сетевое сообщество, выходящее на улицу, становится авангардом изменений.

По всей видимости, в современной России именно Интернет является наиболее благоприятной средой для возникновения новых, популярных политиков. Это объясняется тем, что де-факто только в Сети может разворачиваться свободная дискуссия, именно там выдвигаются развернутые аргументы, сталкиваются точки зрения, выкладываются мегабайты данных для вдумчивого анализа. Алексей Навальный долгое время оставался одним из тех, кто формировал для «сетевых хомячков» картину страны. Для статуса публичного политика ему не хватало лишь реальной инициации в режиме офлайн.

Два выступления Навального во время митингов на Чистых прудах и проспекте Сахарова и 15 суток ареста за участие в несанкционированном марше можно рассматривать как политическую инициацию.

Алексей Навальный – мастер простой формулировки, слогана. «Партия жуликов и воров». «Не забудем, не простим» (лозунг, употреблявшийся до Навального, но в настоящий момент отождествляемый именно с ним). «Один за всех – все за одного». Артемий Троицкий назвал его популистом новой волны, модернизированным Жириновским – и в этом есть доля истины, ведь до сих пор, пожалуй, только лидеру ЛДПР удавалось делать политику на самых простых фразах.

Навальный – неоднозначная фигура, темная лошадка. Для кого-то его идеи синтеза демократии и умеренного национализма неприемлемы. Кто-то, принимая во внимание лидерский потенциал Навального и раздумывая о возможной смене элит, смене режима, закрывает на заигрывания с национализмом глаза. Вопрос о том, является национальная риторика нового публичного политика отражением его личных убеждений или тактическим ходом, остается открытым. Однако Алексей Навальный – фигура раскрывающаяся, публике предстоит еще многое о нем узнать, а ему – пройти не одно испытание. В том числе и испытание новой славой.

Он обозначил умение удерживать внимание публики, способности ритора-популиста, харизму, потенциал мотиватора, который может завести и направить толпу, управлять ей. Если протестное движение сделает ставку на массовость, а не на качество протестующих, Навального можно рассматривать в качестве оптимального лидера.

Алексею Навальному пока не хватает позитивной программы, видения страны «после Путина». Впрочем, такой программы не хватает и всему протестному движению. Навальный сегодня – это политик «против». Политик осадного типа с подходящей фамилией. Он воплощает энергетику и латентную агрессию протеста, при том что протест этими качествами не ограничивается.

Возможно, волна публичной активности сетевого электората выбросила Навального на поверхность слишком рано. Он не успел в достаточной степени овладеть мастерством политика и осваивает профессию на бегу. В то же время никто не выбирает времена, в которые ему приходится действовать, но лишь способ действовать в те времена, которые ему достаются. Навальный, похоже, ощутил в себе волю к власти и решил ухватиться за шанс сейчас. Второго шанса ему могло уже и не представиться.
]]>
В апреле, по данным опроса Левада-Центра, лишь 7% россиян знали, кто такой Навальный, а треть «знающих» была готова поддержать его кандидатуру на гипотетических, виртуальных президентских выборах. По большому счету это была игра параллельного, сетевого мира в параллельную, воображаемую политику. Теперь о реальном лидерском и даже президентском потенциале Навального говорят серьезные политические аналитики. 22% людей, пришедших на проспект Сахарова 24 декабря, видят адвоката, блогера и борца с распилами главой государства.

Тон разговоров о политике Навальном изменился, стал более серьезным. В первую очередь это связано с тем, что российский Интернет заявил о себе как о деятельном и энергичном участнике реальной политической жизни. Рунет долгое время находился в тени реальной политики.

Рано или поздно он должен был выйти из тени. Это произошло 4 декабря, во время выборов в Госдуму, и после, в рамках протестного движения. Стало ясно, что с Интернетом придется считаться. Следовательно, придется считаться и с теми политическими фигурами, которые он производит.

Сетевое сообщество, сидящее в удобных креслах, воспринимается как пассивный участник политических процессов. Сетевое сообщество, выходящее на улицу, становится авангардом изменений.

По всей видимости, в современной России именно Интернет является наиболее благоприятной средой для возникновения новых, популярных политиков. Это объясняется тем, что де-факто только в Сети может разворачиваться свободная дискуссия, именно там выдвигаются развернутые аргументы, сталкиваются точки зрения, выкладываются мегабайты данных для вдумчивого анализа. Алексей Навальный долгое время оставался одним из тех, кто формировал для «сетевых хомячков» картину страны. Для статуса публичного политика ему не хватало лишь реальной инициации в режиме офлайн.

Два выступления Навального во время митингов на Чистых прудах и проспекте Сахарова и 15 суток ареста за участие в несанкционированном марше можно рассматривать как политическую инициацию.

Алексей Навальный – мастер простой формулировки, слогана. «Партия жуликов и воров». «Не забудем, не простим» (лозунг, употреблявшийся до Навального, но в настоящий момент отождествляемый именно с ним). «Один за всех – все за одного». Артемий Троицкий назвал его популистом новой волны, модернизированным Жириновским – и в этом есть доля истины, ведь до сих пор, пожалуй, только лидеру ЛДПР удавалось делать политику на самых простых фразах.

Навальный – неоднозначная фигура, темная лошадка. Для кого-то его идеи синтеза демократии и умеренного национализма неприемлемы. Кто-то, принимая во внимание лидерский потенциал Навального и раздумывая о возможной смене элит, смене режима, закрывает на заигрывания с национализмом глаза. Вопрос о том, является национальная риторика нового публичного политика отражением его личных убеждений или тактическим ходом, остается открытым. Однако Алексей Навальный – фигура раскрывающаяся, публике предстоит еще многое о нем узнать, а ему – пройти не одно испытание. В том числе и испытание новой славой.

Он обозначил умение удерживать внимание публики, способности ритора-популиста, харизму, потенциал мотиватора, который может завести и направить толпу, управлять ей. Если протестное движение сделает ставку на массовость, а не на качество протестующих, Навального можно рассматривать в качестве оптимального лидера.

Алексею Навальному пока не хватает позитивной программы, видения страны «после Путина». Впрочем, такой программы не хватает и всему протестному движению. Навальный сегодня – это политик «против». Политик осадного типа с подходящей фамилией. Он воплощает энергетику и латентную агрессию протеста, при том что протест этими качествами не ограничивается.

Возможно, волна публичной активности сетевого электората выбросила Навального на поверхность слишком рано. Он не успел в достаточной степени овладеть мастерством политика и осваивает профессию на бегу. В то же время никто не выбирает времена, в которые ему приходится действовать, но лишь способ действовать в те времена, которые ему достаются. Навальный, похоже, ощутил в себе волю к власти и решил ухватиться за шанс сейчас. Второго шанса ему могло уже и не представиться.
]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2011/arh2011-vyboryvrf/arh2011-vybory2011/arh2011-obshaiainfovybory2011/-1011049-arh2011-chelovek-goda-nasha-versiya.html Протест столичных жителей сильно озаботил власти. Где-то зародилась новая «историческая общность» по имени «интернет-пользователи». Или, если презрительно, «интернет-хомячки». И теперь этот «человек-хомяк» не «постит фоточки в уютной ЖЖшке», а выходит на оффлайновые площадки. Журнал Time назвал некоего «абстрактного протестующего» «человеком года». В красивую упаковку, разумеется, вписывается все — и протестующие с площади Тахрир, и ливийские повстанцы, и российские митингующие с Чистых прудов, Триумфальной и Болотной площадей, проспекта Сахарова. Общая информация о выборах 2011 Fri, 30 Dec 2011 09:58:50 +0400 Протест столичных жителей сильно озаботил власти. Где-то зародилась новая «историческая общность» по имени «интернет-пользователи». Или, если презрительно, «интернет-хомячки». И теперь этот «человек-хомяк» не «постит фоточки в уютной ЖЖшке», а выходит на оффлайновые площадки. Журнал Time назвал некоего «абстрактного протестующего» «человеком года». В красивую упаковку, разумеется, вписывается все — и протестующие с площади Тахрир, и ливийские повстанцы, и российские митингующие с Чистых прудов, Триумфальной и Болотной площадей, проспекта Сахарова. Каждый протест такого рода специфичен и из наших палестин кажется, будто митингующие на площади Тахрир — с Марса. Безумные люди, у которых-то и протесты начались из-за самосожжения, акта почти немыслимого в российской современной культуре протеста. Нет, был не так давно случай, когда молодой оппозиционер Илья Яшин пытался устроить некое самосожжение в знак протеста против какой-то очередной несправедливости властей, но получилось как бы понарошку — Яшина тут же потушили, да и сгорать всерьез он не думал. В общем наших митингующих с бунтующими арабами вроде бы и мало что роднит. Впрочем, некоторые экономисты полагают, будто все объясняет слово «кризис». Перестали расти доходы и посыпались относительно благополучные доселе авторитарные режимы. Впрочем, российская власть пока худо-бедно, но справляется с тем специфическим протестом, с которым ей пришлось столкнуться в столице. И умудряется, что за нею редко водится, даже вести себя относительно прилично. Однако же российский протест действительно не зря называют событием года в политической сфере. Стало быть, именно там и следует искать «человека года» в российской версии. Там, потому как иные персоны российской политической жизни не наработали. Дмитрий Медведев, отказавшись от претензий на президентский пост, умудрился за одну речь обнулить свой политический капитал — в категорию «провал года» пойдет, но звания человека года явно не достоин. Вынудивший его пойти на такое решение действующий премьер, конечно, возвращается к единовластному управлению государством, но непонятно, насколько эффективно у него это получится. Да и самовластие будет каким-то сомнительным, покуда не прояснится ситуация с теми же митингами протеста. Не «тянут», как нам кажется, и иные проявившие себя в этом году. Миллиардер Михаил Прохоров дважды ходил в политику, но так пока и не дошел. Героизм министра финансов Алексея Кудрина появился лишь тогда, когда уже всем стало ясно, что президент Медведев - «ненастоящий». О главе ЦИК Владимире Чурове и так было многое известно, взять хотя бы выборы в Мосгордуму двухлетней давности — волшебство было явлено того же порядка. Нам кажется, что таким человеком сложно назвать кого-либо из организаторов митинга — больно равнодушно относились к ним протестующие. И даже какой-нибудь блогер Алексей Навальный с вроде бы его популярным слоганом про «партию жуликов и воров» на роль персоны целого года, как представляется, не очень хорошо подходит. Надобна абстракция, благо дело, что она самоочевидна. Протест в столице стал возможен, благодаря широкому распространению новых технологий — как в виде конкретных гаджетов с камерами, так и укоренением сетевой культуры в целом. Это был протест, как уже неоднократно отмечалось, того самого «офисного планктона» и «сетевых хомячков». В их возможностях устроить нечто подобное сомневались все, но «хомяк», как говорилось на одном из самых креативных плакатов на проспекте Сахарова «расправил плечи». Это он активно «записывался на митинг» в социальных сетях и делал перепосты сообщений профессиональных оппозиционеров и журналистов. Это работал наблюдателем на выборах 4 декабря и фиксировал механизм фальсификаций, а потом рассказывал друзьям и выкладывал записи с камеры телефона в сеть. Это вынудил власть хоть как-то принять его существование и реагировать на выступление. Так что именно «сетевого хомячка» можно назвать «человеком года». Не спрашивайте, может ли быть хомяк человеком — и не такие чудеса в век интернета случаются. Однако, став «человеком года» абстрактный пользователь сети так и рискует остаться статистом. Первый и самый простой вариант: на нем попытаются сколотить политические капиталы — неважно Путин, Немцов, Навальный или Прохоров (имена здесь не более, чем условность). В противном случае его просто постараются игнорировать. Пока не получается, но премьер Путин на днях уже пожурил сетевых пользователей за нанесенную обиду любимым премьером рабочим из Нижнего Тагила. Субъектность сетевого пользователя вообще сомнительна. Способна ли сеть к организации неких структур и выдвижения общей программы? По всей видимости нет. Способна ли поддержать некую программу абстрактных оппозиционеров? Скорее всего тоже нет. Вообще — она то самое «гражданское общество» или что-то другое? Да Бог его знает. Никто же не может определиться, что пытались сказать протестующие, выйдя на площадь. Понятно, что власть они не любят. А кого любят? С таким субъектом власть тоже не знает, что поделать. Для нее привычнее понятный и конкретный переговорщик, а тут рассеянный где-то по «Вконтакте» и Facebook многоликий монстрик — ни коррумпируешь, ни компромат не нароешь. Даже непонятно, как ему что-то внушить — он же мыслит не логике зрителей «Первого канала», а в логике загадочного для власти «перепоста». Одно понятно - «человек-хомячок» существует и чего-то хочет. То ли честности власти, то ли ответственности, то ли более равного распределения нефтяной ренты. И ничего этого власть, если бы и хотела, дать ему не может: лишком уж он для нее неуловим. Да она и не хочет никому ничего давать или становиться чем-то обязанной. Потому ее представители и недостойны быть «людьми года». Михаил Захаров
Журнал Time назвал некоего «абстрактного протестующего» «человеком года». В красивую упаковку, разумеется, вписывается все — и протестующие с площади Тахрир, и ливийские повстанцы, и российские митингующие с Чистых прудов, Триумфальной и Болотной площадей, проспекта Сахарова.

Каждый протест такого рода специфичен и из наших палестин кажется, будто митингующие на площади Тахрир — с Марса. Безумные люди, у которых-то и протесты начались из-за самосожжения, акта почти немыслимого в российской современной культуре протеста. Нет, был не так давно случай, когда молодой оппозиционер Илья Яшин пытался устроить некое самосожжение в знак протеста против какой-то очередной несправедливости властей, но получилось как бы понарошку — Яшина тут же потушили, да и сгорать всерьез он не думал. В общем наших митингующих с бунтующими арабами вроде бы и мало что роднит.

Впрочем, некоторые экономисты полагают, будто все объясняет слово «кризис». Перестали расти доходы и посыпались относительно благополучные доселе авторитарные режимы. Впрочем, российская власть пока худо-бедно, но справляется с тем специфическим протестом, с которым ей пришлось столкнуться в столице. И умудряется, что за нею редко водится, даже вести себя относительно прилично.

Однако же российский протест действительно не зря называют событием года в политической сфере. Стало быть, именно там и следует искать «человека года» в российской версии. Там, потому как иные персоны российской политической жизни не наработали.

Дмитрий Медведев, отказавшись от претензий на президентский пост, умудрился за одну речь обнулить свой политический капитал — в категорию «провал года» пойдет, но звания человека года явно не достоин. Вынудивший его пойти на такое решение действующий премьер, конечно, возвращается к единовластному управлению государством, но непонятно, насколько эффективно у него это получится. Да и самовластие будет каким-то сомнительным, покуда не прояснится ситуация с теми же митингами протеста.

Не «тянут», как нам кажется, и иные проявившие себя в этом году. Миллиардер Михаил Прохоров дважды ходил в политику, но так пока и не дошел. Героизм министра финансов Алексея Кудрина появился лишь тогда, когда уже всем стало ясно, что президент Медведев - «ненастоящий». О главе ЦИК Владимире Чурове и так было многое известно, взять хотя бы выборы в Мосгордуму двухлетней давности — волшебство было явлено того же порядка.

Нам кажется, что таким человеком сложно назвать кого-либо из организаторов митинга — больно равнодушно относились к ним протестующие.

И даже какой-нибудь блогер Алексей Навальный с вроде бы его популярным слоганом про «партию жуликов и воров» на роль персоны целого года, как представляется, не очень хорошо подходит.

Надобна абстракция, благо дело, что она самоочевидна. Протест в столице стал возможен, благодаря широкому распространению новых технологий — как в виде конкретных гаджетов с камерами, так и укоренением сетевой культуры в целом. Это был протест, как уже неоднократно отмечалось, того самого «офисного планктона» и «сетевых хомячков».

В их возможностях устроить нечто подобное сомневались все, но «хомяк», как говорилось на одном из самых креативных плакатов на проспекте Сахарова «расправил плечи».

Это он активно «записывался на митинг» в социальных сетях и делал перепосты сообщений профессиональных оппозиционеров и журналистов. Это работал наблюдателем на выборах 4 декабря и фиксировал механизм фальсификаций, а потом рассказывал друзьям и выкладывал записи с камеры телефона в сеть. Это вынудил власть хоть как-то принять его существование и реагировать на выступление.

Так что именно «сетевого хомячка» можно назвать «человеком года». Не спрашивайте, может ли быть хомяк человеком — и не такие чудеса в век интернета случаются.

Однако, став «человеком года» абстрактный пользователь сети так и рискует остаться статистом. Первый и самый простой вариант: на нем попытаются сколотить политические капиталы — неважно Путин, Немцов, Навальный или Прохоров (имена здесь не более, чем условность). В противном случае его просто постараются игнорировать. Пока не получается, но премьер Путин на днях уже пожурил сетевых пользователей за нанесенную обиду любимым премьером рабочим из Нижнего Тагила.

Субъектность сетевого пользователя вообще сомнительна. Способна ли сеть к организации неких структур и выдвижения общей программы? По всей видимости нет. Способна ли поддержать некую программу абстрактных оппозиционеров? Скорее всего тоже нет. Вообще — она то самое «гражданское общество» или что-то другое? Да Бог его знает. Никто же не может определиться, что пытались сказать протестующие, выйдя на площадь. Понятно, что власть они не любят. А кого любят?

С таким субъектом власть тоже не знает, что поделать. Для нее привычнее понятный и конкретный переговорщик, а тут рассеянный где-то по «Вконтакте» и Facebook многоликий монстрик — ни коррумпируешь, ни компромат не нароешь. Даже непонятно, как ему что-то внушить — он же мыслит не логике зрителей «Первого канала», а в логике загадочного для власти «перепоста».

Одно понятно - «человек-хомячок» существует и чего-то хочет. То ли честности власти, то ли ответственности, то ли более равного распределения нефтяной ренты. И ничего этого власть, если бы и хотела, дать ему не может: лишком уж он для нее неуловим. Да она и не хочет никому ничего давать или становиться чем-то обязанной. Потому ее представители и недостойны быть «людьми года».

Михаил Захаров

]]>
Журнал Time назвал некоего «абстрактного протестующего» «человеком года». В красивую упаковку, разумеется, вписывается все — и протестующие с площади Тахрир, и ливийские повстанцы, и российские митингующие с Чистых прудов, Триумфальной и Болотной площадей, проспекта Сахарова.

Каждый протест такого рода специфичен и из наших палестин кажется, будто митингующие на площади Тахрир — с Марса. Безумные люди, у которых-то и протесты начались из-за самосожжения, акта почти немыслимого в российской современной культуре протеста. Нет, был не так давно случай, когда молодой оппозиционер Илья Яшин пытался устроить некое самосожжение в знак протеста против какой-то очередной несправедливости властей, но получилось как бы понарошку — Яшина тут же потушили, да и сгорать всерьез он не думал. В общем наших митингующих с бунтующими арабами вроде бы и мало что роднит.

Впрочем, некоторые экономисты полагают, будто все объясняет слово «кризис». Перестали расти доходы и посыпались относительно благополучные доселе авторитарные режимы. Впрочем, российская власть пока худо-бедно, но справляется с тем специфическим протестом, с которым ей пришлось столкнуться в столице. И умудряется, что за нею редко водится, даже вести себя относительно прилично.

Однако же российский протест действительно не зря называют событием года в политической сфере. Стало быть, именно там и следует искать «человека года» в российской версии. Там, потому как иные персоны российской политической жизни не наработали.

Дмитрий Медведев, отказавшись от претензий на президентский пост, умудрился за одну речь обнулить свой политический капитал — в категорию «провал года» пойдет, но звания человека года явно не достоин. Вынудивший его пойти на такое решение действующий премьер, конечно, возвращается к единовластному управлению государством, но непонятно, насколько эффективно у него это получится. Да и самовластие будет каким-то сомнительным, покуда не прояснится ситуация с теми же митингами протеста.

Не «тянут», как нам кажется, и иные проявившие себя в этом году. Миллиардер Михаил Прохоров дважды ходил в политику, но так пока и не дошел. Героизм министра финансов Алексея Кудрина появился лишь тогда, когда уже всем стало ясно, что президент Медведев - «ненастоящий». О главе ЦИК Владимире Чурове и так было многое известно, взять хотя бы выборы в Мосгордуму двухлетней давности — волшебство было явлено того же порядка.

Нам кажется, что таким человеком сложно назвать кого-либо из организаторов митинга — больно равнодушно относились к ним протестующие.

И даже какой-нибудь блогер Алексей Навальный с вроде бы его популярным слоганом про «партию жуликов и воров» на роль персоны целого года, как представляется, не очень хорошо подходит.

Надобна абстракция, благо дело, что она самоочевидна. Протест в столице стал возможен, благодаря широкому распространению новых технологий — как в виде конкретных гаджетов с камерами, так и укоренением сетевой культуры в целом. Это был протест, как уже неоднократно отмечалось, того самого «офисного планктона» и «сетевых хомячков».

В их возможностях устроить нечто подобное сомневались все, но «хомяк», как говорилось на одном из самых креативных плакатов на проспекте Сахарова «расправил плечи».

Это он активно «записывался на митинг» в социальных сетях и делал перепосты сообщений профессиональных оппозиционеров и журналистов. Это работал наблюдателем на выборах 4 декабря и фиксировал механизм фальсификаций, а потом рассказывал друзьям и выкладывал записи с камеры телефона в сеть. Это вынудил власть хоть как-то принять его существование и реагировать на выступление.

Так что именно «сетевого хомячка» можно назвать «человеком года». Не спрашивайте, может ли быть хомяк человеком — и не такие чудеса в век интернета случаются.

Однако, став «человеком года» абстрактный пользователь сети так и рискует остаться статистом. Первый и самый простой вариант: на нем попытаются сколотить политические капиталы — неважно Путин, Немцов, Навальный или Прохоров (имена здесь не более, чем условность). В противном случае его просто постараются игнорировать. Пока не получается, но премьер Путин на днях уже пожурил сетевых пользователей за нанесенную обиду любимым премьером рабочим из Нижнего Тагила.

Субъектность сетевого пользователя вообще сомнительна. Способна ли сеть к организации неких структур и выдвижения общей программы? По всей видимости нет. Способна ли поддержать некую программу абстрактных оппозиционеров? Скорее всего тоже нет. Вообще — она то самое «гражданское общество» или что-то другое? Да Бог его знает. Никто же не может определиться, что пытались сказать протестующие, выйдя на площадь. Понятно, что власть они не любят. А кого любят?

С таким субъектом власть тоже не знает, что поделать. Для нее привычнее понятный и конкретный переговорщик, а тут рассеянный где-то по «Вконтакте» и Facebook многоликий монстрик — ни коррумпируешь, ни компромат не нароешь. Даже непонятно, как ему что-то внушить — он же мыслит не логике зрителей «Первого канала», а в логике загадочного для власти «перепоста».

Одно понятно - «человек-хомячок» существует и чего-то хочет. То ли честности власти, то ли ответственности, то ли более равного распределения нефтяной ренты. И ничего этого власть, если бы и хотела, дать ему не может: лишком уж он для нее неуловим. Да она и не хочет никому ничего давать или становиться чем-то обязанной. Потому ее представители и недостойны быть «людьми года».

Михаил Захаров

]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2011/arh2011-vyboryvrf/arh2011-vybory2012/-1010550-arh2011-rossiya-bez-lidera.html На наших глазах рушатся представления об идеальном типе лидерства в России. Больше того, страна де-факто остается без лидера. Попытаемся объясниться. Согласно свежему опросу фонда «Общественное мнение» (ФОМ), посвященному началу президентской кампании, тип идеального главы государства для россиян — Петр Первый (ему отдают предпочтение 16% опрошенных) и Сталин (12%). Жесткий европеизатор и авторитарный архаизатор стоят рядом в причудливо эклектичном сознании среднего россиянина. Выборы 2012 Tue, 20 Dec 2011 14:46:28 +0400 Россия к 2012 году осталась без лидера. У нее были Горбачев, Ельцин, Путин, который заполнил лидерскую недостаточность, образовавшуюся вокруг Бориса Николаевича. А сегодня Владимир Владимирович оказывается в положении Ельцина образца 1999 года: формально он еще лидер и даже может победить на выборах. Но фактически он сходит со сцены и очень скоро с нее сойдет. А нового лидера нет. Им мог бы стать Дмитрий Медведев, но 24 сентября исключило такую возможность: все искренне верили в то, что Путина хватит до 2024 года, а его харизмы не хватило даже на то, чтобы спасти в 2011 году «Единую Россию». И он сбросил партию власти, как балласт, подобно тому, как будет пытаться — чтобы воздушный шар его рейтинга летел и не падал — дистанцироваться от Медведева. Но даже это не спасет: лидерский потенциал стремится к нулю. А вот вакуум заполнить некому, потому что к пустоте не был готов никто — ни элиты, ни оппозиция, ни народ. Россия осталась без лидеров и без моральных авторитетов, которые у нее были в перестройку. И это прямое следствие зажима политической конкуренции в течение 12 лет. Новое меню еще предстоит создать. И на это раз шеф-поваром, скорее всего, будут не элиты, а «низы». Андрей Колесников Читать статью

Им мог бы стать Дмитрий Медведев, но 24 сентября исключило такую возможность: все искренне верили в то, что Путина хватит до 2024 года, а его харизмы не хватило даже на то, чтобы спасти в 2011 году «Единую Россию». И он сбросил партию власти, как балласт, подобно тому, как будет пытаться — чтобы воздушный шар его рейтинга летел и не падал — дистанцироваться от Медведева. Но даже это не спасет: лидерский потенциал стремится к нулю.

А вот вакуум заполнить некому, потому что к пустоте не был готов никто — ни элиты, ни оппозиция, ни народ. Россия осталась без лидеров и без моральных авторитетов, которые у нее были в перестройку. И это прямое следствие зажима политической конкуренции в течение 12 лет. Новое меню еще предстоит создать. И на это раз шеф-поваром, скорее всего, будут не элиты, а «низы».

Андрей Колесников

Читать статью ]]>

Им мог бы стать Дмитрий Медведев, но 24 сентября исключило такую возможность: все искренне верили в то, что Путина хватит до 2024 года, а его харизмы не хватило даже на то, чтобы спасти в 2011 году «Единую Россию». И он сбросил партию власти, как балласт, подобно тому, как будет пытаться — чтобы воздушный шар его рейтинга летел и не падал — дистанцироваться от Медведева. Но даже это не спасет: лидерский потенциал стремится к нулю.

А вот вакуум заполнить некому, потому что к пустоте не был готов никто — ни элиты, ни оппозиция, ни народ. Россия осталась без лидеров и без моральных авторитетов, которые у нее были в перестройку. И это прямое следствие зажима политической конкуренции в течение 12 лет. Новое меню еще предстоит создать. И на это раз шеф-поваром, скорее всего, будут не элиты, а «низы».

Андрей Колесников

Читать статью ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2011/arh2011-vyboryvrf/arh2011-vybory2012/-1010425-arh2011-filtrovannaya-demokratiya.html Главное отличие нынешней "прямой линии" Путина от девяти предыдущих, как показалось на первый же взгляд, это та тональность, в которой премьер старался отвечать на острые, неудобные и, подчас, откровенно неприятные для него вопросы. А таких, на этот раз, оказалось в избытке. Что же, наконец, и для них настало время. Вообще, вся эта прямая линия была одним гигантским посланием к Болотной площади, феномен которой определяет повестку дня для всех (кроме одного человека, речь о котором в самом последнем предложении). Было видно, что Путин отчетливо понимает: он выступает сейчас не как национальный лидер и глава ядерной державы, а как кандидат в президенты, пусть даже и самый главный. Время новых "мюнхенских речей" пока не настало. Поэтому Путин, говоря на центральную тему, – о его реакции на многотысячные митинги гражданского протеста, прокатившиеся по всей стране, тщательно избегал резких слов и оценок, понимая, что жесткое непринятие требований общества только усилит протест. Выборы 2012 Fri, 16 Dec 2011 17:12:37 +0400 Владимир Путин впервые оказался в ситуации, когда ему надо реально бороться за голоса избирателей, причем, прежде всего, тех, кто властью недоволен. Однако, выступая в четверг в прямом эфире целых четыре с половиной часа, кандидат в президенты дал понять, что если он и готов на уступки недовольным гражданам, то только на те, которые выберет сам. Главное отличие нынешней "прямой линии" Путина от девяти предыдущих, как показалось на первый же взгляд, это та тональность, в которой премьер старался отвечать на острые, неудобные и, подчас, откровенно неприятные для него вопросы. А таких, на этот раз, оказалось в избытке. Что же, наконец, и для них настало время. Вообще, вся эта прямая линия была одним гигантским посланием к Болотной площади, феномен которой определяет повестку дня для всех (кроме одного человека, речь о котором в самом последнем предложении). Было видно, что Путин отчетливо понимает: он выступает сейчас не как национальный лидер и глава ядерной державы, а как кандидат в президенты, пусть даже и самый главный. Время новых "мюнхенских речей" пока не настало. Поэтому Путин, говоря на центральную тему, – о его реакции на многотысячные митинги гражданского протеста, прокатившиеся по всей стране, тщательно избегал резких слов и оценок, понимая, что жесткое непринятие требований общества только усилит протест. Не очень похоже, что ему удалось решить эту задачу. Через какое-то время самоконтроль явно ослаб, и Путин начал говорить об обманутых избирателях в своей прежней "псевдобрутальной" манере. Тут в ход пошли "схемы Госдепа", "контрацептивны на одежде", "бараны" и, наконец, даже что-то на тему, "если отпустить вожжи, то начнется разгул терроризма и все эти несогласные не на митинги пойдут, а под пули". Конечно, все ждали, как Путин будет реагировать на публичное оглашение неприятного известия, что в стране, оказывается, есть большое число недовольных (и это после 11 лет стабильности!). А также на личные выпады в свой адрес, количество и острота которых никак не могли пройти незамеченными. На все это Путин старался отвечать шутками и улыбкой, будь то вопросы о том, кому свистели в "Олимпийском" или зачем люди пишут нецензурные послания на избирательных бюллетенях. Вот характерная сценка. "Хочу сказать вам "соленую правду", — говорит один из "лидеров общественного мнения", которых пригласил в телестудию канал "Россия". "Соленую? Это с пивом хорошо!", — тут же реагирует кандидат в президенты. Что, люди вышли на площадь? Прекрасно, я рад видеть энергичные молодые лица, и если их появление это итог "путинского режима", то я очень доволен, — отвечает Путин. Тут в руки организаторов следующих митингов так и просится лозунг: "Выйди на площадь, порадуй Путина!". Впрочем, поделившись любовно отшлифованной заготовкой про то, как ему приятно видеть лица протестующей молодежи, Путин не удержался, чтобы не съязвить насчет студентов, которым на Болотной, якобы, раздавали денежки. "Ничего страшного, пусть ребята подзаработают", — так шутит премьер. Шутки шутками, но вот вопрос – готовы ли люди, которые соберутся 24 декабря на новые митинги, улыбнуться Путину в ответ? Ведь положительного ответа на свои требования, озвученные на Болотной, они не услышали. Вы считаете, что ваши голоса украли? Нет, выборы прошли честно, а недовольные есть всегда. Так было и так будет. Ничего страшного не происходит, а если есть факты нарушений – идите с ними в суд. Вы требуете отставки одиозных министров? Эти бессмысленные мечтания, Путину "не нужна кадровая чехарда". Вы кричите "Хватит кормить Кавказ"? Путин и так знает, что к Кадырову "много, там, претензий". Но при этом уверен, что "коррупционная составляющая в Чечне минимальна". Поэтому будет и дальше финансировать "федеральные программы по развитию юга России". Вы свистите в "Олимпийском"? Никакого свиста Путин не слышит. Вы жалуетесь, что Минюст не регистрирует оппозиционные партии? "Многопартийная система находится в стадии становления". Путин отвечает, что те партии, которые пользуются реальной поддержкой, уже зарегистрированы. Дай здесь свободу, это тут же выльется в национализм и сепаратизм. Вы хотите увольнения "набивающих карманы" губернаторов? Что же, подумаем. Но, извините, без вас — "кадровый фильтр" и впредь будет в руках президента. Здесь Путин почти открытым текстом заявил, что, по его глубокому убеждению, народ не способен выбирать себе губернаторов, потому что к власти тогда обязательно придут бандиты и террористы. Жаль, правда, никто так и не спросил Путина, какой фильтр гарантирует нас от этой угрозы на президентских выборах. Да, целиком и безоговорочно отвергнуть все "требования толпы" Путин уже не может. Не то время, слишком силен и очевиден запрос на перемены. Как же премьер готов этот запрос удовлетворять? Первое. Установкой веб-камер на всех 97 тысячах избирательных участках, чтобы 4 марта "выбить почву из-под ног" у тех, кто кричит о фальсификациях. Но ЦИК (еще эфир даже не успел закончиться) тут же объявил, что "мощностей на это не хватает". Второе. Очередным изменением порядка избрания глав регионов. Их кандидатуры, по предложению Путина, смогут выдвигать все партии, а не только "Единая Россия". Затем президент будет пропускать их через этот свой "фильтр" (то есть, показывать пальцем, кто достоин, а кто нет) и уже только потом, за отсортированных таким образом кандидатов смогут голосовать избиратели. При этом даже уже выбранный народом глава региона все равно будет жить и работать под дамокловым мечом президентского указа об отставке "по недоверию". Вряд ли такая "фильтрованная демократия" обрадует кого-то, кроме политтехнологов, которым вернут бюджеты региональных "выборов". Третье. Путин осторожно, с массой оговорок, согласился "подумать" над тем, чтобы в России появились еще какие-нибудь партии, кроме семи нынешних. Согласно картине мира в голове премьера, партии сейчас получают равный доступ к СМИ. Поэтому, в противовес регистрации "мелких партий", Путин предлагает сделать этот доступ "пропорциональным тем результатам, которые партии показали на выборах". Думается, КПРФ, к примеру, в данном случае будет двумя руками за идею Путина — если этой партии действительно каждый день будут давать по 20% эфира в новостях. Получается, что Владимир Путин отказывается от переговоров по той повестке дня, которую предлагает улица (в самом широком смысле этого понятия). Он готов только на те шаги, которые выберет сам. Что касается той части слов Путина, которые были адресованы его традиционному электорату, то здесь все было по-старому. "Обеспечим рост благосостояния", "увеличим пенсии", "поднимем заработную плату", "поднимем денежное довольствие" – речь премьера перенасыщена такими обещаниями. Похоже, Путин искренне убежден, что деньги – основной способ решения всех проблем. Именно поэтому он искренне недоумевает, чего еще не хватает тем, кто выходит на площадь. Напоследок еще один примечательный момент. За четыре с половиной часа Путин умудрился практически ни разу не произнести имя Дмитрия Медведева. При этом он много и охотно говорил про Михаила Прохорова, Михаила Касьянова, Алексея Кудрина, борца Федора Емельяненко и даже про его соперника Джеффри Монсона. Действующего же президента словно и нет уже вовсе. Евгений Евдокимов

Главное отличие нынешней "прямой линии" Путина от девяти предыдущих, как показалось на первый же взгляд, это та тональность, в которой премьер старался отвечать на острые, неудобные и, подчас, откровенно неприятные для него вопросы. А таких, на этот раз, оказалось в избытке. Что же, наконец, и для них настало время. Вообще, вся эта прямая линия была одним гигантским посланием к Болотной площади, феномен которой определяет повестку дня для всех (кроме одного человека, речь о котором в самом последнем предложении).


Было видно, что Путин отчетливо понимает: он выступает сейчас не как национальный лидер и глава ядерной державы, а как кандидат в президенты, пусть даже и самый главный. Время новых "мюнхенских речей" пока не настало. Поэтому Путин, говоря на центральную тему, – о его реакции на многотысячные митинги гражданского протеста, прокатившиеся по всей стране, тщательно избегал резких слов и оценок, понимая, что жесткое непринятие требований общества только усилит протест.


Не очень похоже, что ему удалось решить эту задачу. Через какое-то время самоконтроль явно ослаб, и Путин начал говорить об обманутых избирателях в своей прежней "псевдобрутальной" манере. Тут в ход пошли "схемы Госдепа", "контрацептивны на одежде", "бараны" и, наконец, даже что-то на тему, "если отпустить вожжи, то начнется разгул терроризма и все эти несогласные не на митинги пойдут, а под пули".


Конечно, все ждали, как Путин будет реагировать на публичное оглашение неприятного известия, что в стране, оказывается, есть большое число недовольных (и это после 11 лет стабильности!). А также на личные выпады в свой адрес, количество и острота которых никак не могли пройти незамеченными.


На все это Путин старался отвечать шутками и улыбкой, будь то вопросы о том, кому свистели в "Олимпийском" или зачем люди пишут нецензурные послания на избирательных бюллетенях. Вот характерная сценка. "Хочу сказать вам "соленую правду", — говорит один из "лидеров общественного мнения", которых пригласил в телестудию канал "Россия". "Соленую? Это с пивом хорошо!", — тут же реагирует кандидат в президенты.


Что, люди вышли на площадь? Прекрасно, я рад видеть энергичные молодые лица, и если их появление это итог "путинского режима", то я очень доволен, — отвечает Путин.


Тут в руки организаторов следующих митингов так и просится лозунг: "Выйди на площадь, порадуй Путина!".


Впрочем, поделившись любовно отшлифованной заготовкой про то, как ему приятно видеть лица протестующей молодежи, Путин не удержался, чтобы не съязвить насчет студентов, которым на Болотной, якобы, раздавали денежки. "Ничего страшного, пусть ребята подзаработают", — так шутит премьер.


Шутки шутками, но вот вопрос – готовы ли люди, которые соберутся 24 декабря на новые митинги, улыбнуться Путину в ответ? Ведь положительного ответа на свои требования, озвученные на Болотной, они не услышали.


Вы считаете, что ваши голоса украли? Нет, выборы прошли честно, а недовольные есть всегда. Так было и так будет. Ничего страшного не происходит, а если есть факты нарушений – идите с ними в суд.


Вы требуете отставки одиозных министров? Эти бессмысленные мечтания, Путину "не нужна кадровая чехарда".


Вы кричите "Хватит кормить Кавказ"? Путин и так знает, что к Кадырову "много, там, претензий". Но при этом уверен, что "коррупционная составляющая в Чечне минимальна". Поэтому будет и дальше финансировать "федеральные программы по развитию юга России".


Вы свистите в "Олимпийском"? Никакого свиста Путин не слышит.


Вы жалуетесь, что Минюст не регистрирует оппозиционные партии? "Многопартийная система находится в стадии становления". Путин отвечает, что те партии, которые пользуются реальной поддержкой, уже зарегистрированы. Дай здесь свободу, это тут же выльется в национализм и сепаратизм.


Вы хотите увольнения "набивающих карманы" губернаторов? Что же, подумаем. Но, извините, без вас — "кадровый фильтр" и впредь будет в руках президента. Здесь Путин почти открытым текстом заявил, что, по его глубокому убеждению, народ не способен выбирать себе губернаторов, потому что к власти тогда обязательно придут бандиты и террористы.


Жаль, правда, никто так и не спросил Путина, какой фильтр гарантирует нас от этой угрозы на президентских выборах.


Да, целиком и безоговорочно отвергнуть все "требования толпы" Путин уже не может. Не то время, слишком силен и очевиден запрос на перемены.


Как же премьер готов этот запрос удовлетворять?


Первое. Установкой веб-камер на всех 97 тысячах избирательных участках, чтобы 4 марта "выбить почву из-под ног" у тех, кто кричит о фальсификациях. Но ЦИК (еще эфир даже не успел закончиться) тут же объявил, что "мощностей на это не хватает".


Второе. Очередным изменением порядка избрания глав регионов. Их кандидатуры, по предложению Путина, смогут выдвигать все партии, а не только "Единая Россия". Затем президент будет пропускать их через этот свой "фильтр" (то есть, показывать пальцем, кто достоин, а кто нет) и уже только потом, за отсортированных таким образом кандидатов смогут голосовать избиратели. При этом даже уже выбранный народом глава региона все равно будет жить и работать под дамокловым мечом президентского указа об отставке "по недоверию".


Вряд ли такая "фильтрованная демократия" обрадует кого-то, кроме политтехнологов, которым вернут бюджеты региональных "выборов".


Третье. Путин осторожно, с массой оговорок, согласился "подумать" над тем, чтобы в России появились еще какие-нибудь партии, кроме семи нынешних.


Согласно картине мира в голове премьера, партии сейчас получают равный доступ к СМИ. Поэтому, в противовес регистрации "мелких партий", Путин предлагает сделать этот доступ "пропорциональным тем результатам, которые партии показали на выборах". Думается, КПРФ, к примеру, в данном случае будет двумя руками за идею Путина — если этой партии действительно каждый день будут давать по 20% эфира в новостях.


Получается, что Владимир Путин отказывается от переговоров по той повестке дня, которую предлагает улица (в самом широком смысле этого понятия). Он готов только на те шаги, которые выберет сам.


Что касается той части слов Путина, которые были адресованы его традиционному электорату, то здесь все было по-старому. "Обеспечим рост благосостояния", "увеличим пенсии", "поднимем заработную плату", "поднимем денежное довольствие" – речь премьера перенасыщена такими обещаниями. Похоже, Путин искренне убежден, что деньги – основной способ решения всех проблем. Именно поэтому он искренне недоумевает, чего еще не хватает тем, кто выходит на площадь.


Напоследок еще один примечательный момент. За четыре с половиной часа Путин умудрился практически ни разу не произнести имя Дмитрия Медведева. При этом он много и охотно говорил про Михаила Прохорова, Михаила Касьянова, Алексея Кудрина, борца Федора Емельяненко и даже про его соперника Джеффри Монсона.


Действующего же президента словно и нет уже вовсе.


Евгений Евдокимов ]]>

Главное отличие нынешней "прямой линии" Путина от девяти предыдущих, как показалось на первый же взгляд, это та тональность, в которой премьер старался отвечать на острые, неудобные и, подчас, откровенно неприятные для него вопросы. А таких, на этот раз, оказалось в избытке. Что же, наконец, и для них настало время. Вообще, вся эта прямая линия была одним гигантским посланием к Болотной площади, феномен которой определяет повестку дня для всех (кроме одного человека, речь о котором в самом последнем предложении).


Было видно, что Путин отчетливо понимает: он выступает сейчас не как национальный лидер и глава ядерной державы, а как кандидат в президенты, пусть даже и самый главный. Время новых "мюнхенских речей" пока не настало. Поэтому Путин, говоря на центральную тему, – о его реакции на многотысячные митинги гражданского протеста, прокатившиеся по всей стране, тщательно избегал резких слов и оценок, понимая, что жесткое непринятие требований общества только усилит протест.


Не очень похоже, что ему удалось решить эту задачу. Через какое-то время самоконтроль явно ослаб, и Путин начал говорить об обманутых избирателях в своей прежней "псевдобрутальной" манере. Тут в ход пошли "схемы Госдепа", "контрацептивны на одежде", "бараны" и, наконец, даже что-то на тему, "если отпустить вожжи, то начнется разгул терроризма и все эти несогласные не на митинги пойдут, а под пули".


Конечно, все ждали, как Путин будет реагировать на публичное оглашение неприятного известия, что в стране, оказывается, есть большое число недовольных (и это после 11 лет стабильности!). А также на личные выпады в свой адрес, количество и острота которых никак не могли пройти незамеченными.


На все это Путин старался отвечать шутками и улыбкой, будь то вопросы о том, кому свистели в "Олимпийском" или зачем люди пишут нецензурные послания на избирательных бюллетенях. Вот характерная сценка. "Хочу сказать вам "соленую правду", — говорит один из "лидеров общественного мнения", которых пригласил в телестудию канал "Россия". "Соленую? Это с пивом хорошо!", — тут же реагирует кандидат в президенты.


Что, люди вышли на площадь? Прекрасно, я рад видеть энергичные молодые лица, и если их появление это итог "путинского режима", то я очень доволен, — отвечает Путин.


Тут в руки организаторов следующих митингов так и просится лозунг: "Выйди на площадь, порадуй Путина!".


Впрочем, поделившись любовно отшлифованной заготовкой про то, как ему приятно видеть лица протестующей молодежи, Путин не удержался, чтобы не съязвить насчет студентов, которым на Болотной, якобы, раздавали денежки. "Ничего страшного, пусть ребята подзаработают", — так шутит премьер.


Шутки шутками, но вот вопрос – готовы ли люди, которые соберутся 24 декабря на новые митинги, улыбнуться Путину в ответ? Ведь положительного ответа на свои требования, озвученные на Болотной, они не услышали.


Вы считаете, что ваши голоса украли? Нет, выборы прошли честно, а недовольные есть всегда. Так было и так будет. Ничего страшного не происходит, а если есть факты нарушений – идите с ними в суд.


Вы требуете отставки одиозных министров? Эти бессмысленные мечтания, Путину "не нужна кадровая чехарда".


Вы кричите "Хватит кормить Кавказ"? Путин и так знает, что к Кадырову "много, там, претензий". Но при этом уверен, что "коррупционная составляющая в Чечне минимальна". Поэтому будет и дальше финансировать "федеральные программы по развитию юга России".


Вы свистите в "Олимпийском"? Никакого свиста Путин не слышит.


Вы жалуетесь, что Минюст не регистрирует оппозиционные партии? "Многопартийная система находится в стадии становления". Путин отвечает, что те партии, которые пользуются реальной поддержкой, уже зарегистрированы. Дай здесь свободу, это тут же выльется в национализм и сепаратизм.


Вы хотите увольнения "набивающих карманы" губернаторов? Что же, подумаем. Но, извините, без вас — "кадровый фильтр" и впредь будет в руках президента. Здесь Путин почти открытым текстом заявил, что, по его глубокому убеждению, народ не способен выбирать себе губернаторов, потому что к власти тогда обязательно придут бандиты и террористы.


Жаль, правда, никто так и не спросил Путина, какой фильтр гарантирует нас от этой угрозы на президентских выборах.


Да, целиком и безоговорочно отвергнуть все "требования толпы" Путин уже не может. Не то время, слишком силен и очевиден запрос на перемены.


Как же премьер готов этот запрос удовлетворять?


Первое. Установкой веб-камер на всех 97 тысячах избирательных участках, чтобы 4 марта "выбить почву из-под ног" у тех, кто кричит о фальсификациях. Но ЦИК (еще эфир даже не успел закончиться) тут же объявил, что "мощностей на это не хватает".


Второе. Очередным изменением порядка избрания глав регионов. Их кандидатуры, по предложению Путина, смогут выдвигать все партии, а не только "Единая Россия". Затем президент будет пропускать их через этот свой "фильтр" (то есть, показывать пальцем, кто достоин, а кто нет) и уже только потом, за отсортированных таким образом кандидатов смогут голосовать избиратели. При этом даже уже выбранный народом глава региона все равно будет жить и работать под дамокловым мечом президентского указа об отставке "по недоверию".


Вряд ли такая "фильтрованная демократия" обрадует кого-то, кроме политтехнологов, которым вернут бюджеты региональных "выборов".


Третье. Путин осторожно, с массой оговорок, согласился "подумать" над тем, чтобы в России появились еще какие-нибудь партии, кроме семи нынешних.


Согласно картине мира в голове премьера, партии сейчас получают равный доступ к СМИ. Поэтому, в противовес регистрации "мелких партий", Путин предлагает сделать этот доступ "пропорциональным тем результатам, которые партии показали на выборах". Думается, КПРФ, к примеру, в данном случае будет двумя руками за идею Путина — если этой партии действительно каждый день будут давать по 20% эфира в новостях.


Получается, что Владимир Путин отказывается от переговоров по той повестке дня, которую предлагает улица (в самом широком смысле этого понятия). Он готов только на те шаги, которые выберет сам.


Что касается той части слов Путина, которые были адресованы его традиционному электорату, то здесь все было по-старому. "Обеспечим рост благосостояния", "увеличим пенсии", "поднимем заработную плату", "поднимем денежное довольствие" – речь премьера перенасыщена такими обещаниями. Похоже, Путин искренне убежден, что деньги – основной способ решения всех проблем. Именно поэтому он искренне недоумевает, чего еще не хватает тем, кто выходит на площадь.


Напоследок еще один примечательный момент. За четыре с половиной часа Путин умудрился практически ни разу не произнести имя Дмитрия Медведева. При этом он много и охотно говорил про Михаила Прохорова, Михаила Касьянова, Алексея Кудрина, борца Федора Емельяненко и даже про его соперника Джеффри Монсона.


Действующего же президента словно и нет уже вовсе.


Евгений Евдокимов ]]> https://vybor-naroda.org/arhiv/arhiv-2011/arh2011-vyboryvrf/arh2011-vybory2011/arh2011-federalvyborygd2011/-1010190-arh2011-na-proshedshih-vyborah-proizoshla-delegitimizaciya-rossiyskogo-rezhima-ekspert.html "Я специально побывал в Москве, чтобы на месте ознакомиться с ситуацией - понять и прочувствовать происходящее там. Да этого я был в столице России всего несколько месяцев назад. Дискурс сменился кардинальным образом. Этого, конечно же, госсекретарь США Хиллари Клинтон сделать была не в состоянии, чтобы об этом не говорили некоторые политики. Десятки тысяч людей, которые пришли на площадь, обсуждающие повсеместно и громогласно создавшуюся ситуацию юноши и девушки, - всех их Клинтон просто не могла подкупить", - заявил 12 декабря в интервью корреспонденту ИА REGNUM директор Института Кавказа Александр Искандарян, комментируя последние события в Москве Федеральные: выборы в Государственную Думу 2011 Tue, 13 Dec 2011 10:26:37 +0400 "Я специально побывал в Москве, чтобы на месте ознакомиться с ситуацией - понять и прочувствовать происходящее там. Да этого я был в столице России всего несколько месяцев назад. Дискурс сменился кардинальным образом. Этого, конечно же, госсекретарь США Хиллари Клинтон сделать была не в состоянии, чтобы об этом не говорили некоторые политики. Десятки тысяч людей, которые пришли на площадь, обсуждающие повсеместно и громогласно создавшуюся ситуацию юноши и девушки, - всех их Клинтон просто не могла подкупить", - заявил 12 декабря в интервью корреспонденту ИА REGNUM директор Института Кавказа Александр Искандарян, комментируя последние события в Москве Напомним, что в митинге "За Честные выборы", прошедшем 10 декабря на Болотной площади, по разным оценкам, приняли участие от 25 до 100 тыс. человек. ИА REGNUM: Господин Искандарян, судя по вашим словам, мы не можем воспринимать события в Москве, как некую попытку внедрения сценария "арабских революций" в российскую действительность, или же следствием ближневосточной волны? Это нельзя считать следствием арабских революций, хотя бы потому что никакого единого сценария процессов на Ближнем Востоке нет. То, что происходило в арабских странах - от интервенции в Ливии и до племенной войны в Йемене, от действительно социальной революции в Тунисе и до перехода власти в Египте от одной провластной группировки к другой - очень разные процессы. А такой вот единый сценарий, который назывался бы "арабская революция", в реальности не написан. Он существует исключительно в информационном пространстве. Кроме того, те события, которые происходят в настоящее время в России, несомненно, носят внутренний характер, поскольку причины, побудившие людей к подобным действиям, находятся не вне российского общества. Иными словами, как бы и кто бы не обуславливал все происходящее внешними влияниями, этого в данном случае нет. По большому счету, это даже неважно, поскольку людей на Болотную площадь привели внутрироссийские проблемы. ИА REGNUM: Ваш прогноз относительно дальнейших тенденций? Это может каким-то образом отразиться на результатах прошедших выборов? Я не думаю, что реальна отмена результатов прошедших выборов, поскольку и власть формально не намерена этого делать. На 24 декабря назначен еще один митинг, а потом начнутся новогодние праздники. Но вопрос в том, что в марте предстоят еще одни выборы, и до этого рубежа еще много времени. На самом деле, главное, что произошло в России - это делегитимизация власти, делегитимизация режима. Исчерпан тот социальный договор, согласно которому, российское общество, в целом, было готово поступиться определенными возможностями в политической сфере взамен на обещанное благосостояние. То есть, на мой взгляд, стоящие на Болотной площади не представляли политическую оппозицию, поскольку таковой просто нет в России - все поле зачищено давно. Определенные оппозиционные настроения и их носители - представители интеллигенции и другая диссидентствующая публика, конечно же, были в России и 5, и 10 лет назад. Однако такой массовости и активности не наблюдалось. А сегодня люди не готовы до такой степени уже отдавать свои политические свободы - за деньги "от трубы". При том, что все эти процессы перекинулись на средний класс, который не только на митинге, но и в повседневной жизни - в троллейбусе и метро говорит о "попранном достоинстве" и "фальсификациях". Даже если это не соответствует действительности, широкое проявление недовольства свидетельствует о снижении легитимности власти, а в таких условиях российскому режиму придется очень трудно продолжать осуществлять свою деятельность. ИА REGNUM: Как может поступить власть в таком случае - с учетом президентских выборов? Впереди - социальные проблемы, на решение которых у государства не хватает средств, даже при тех ценах на нефть, которые есть сейчас. Если внимательно проанализировать российский бюджет, то станет ясно, что до марта возможно кое-как продержаться, но потом необходимо будет проводить какие-то реформы, возможно - увеличение инфляции. Естественно, такая ситуация обязательно приведет к различного рода всплескам активности. Так что власть вынуждена будет кого-то сдавать. На сегодняшний день, мне не кажется, что угроза настолько велика и серьезна, чтобы Владимир Путин заявил о своем неучастии на президентских выборах. Уже было объявлено властью, что никаких кадровых решений не последует. Однако если волна усилится, то, например, вполне могут сдать председателя Центризбиркома Владимира Чурова, на чем настаивают митингующие. Есть еще какие-то губернаторы. Неважно, кого сдавать, гораздо важнее, что это придаст пришедшим на митинг другое ощущение, и ситуация вновь изменится. ИА REGNUM: Вы утверждаете, что в России нет оппозиции, тогда как все громогласно утверждают о консолидации оппозиционных политических сил. Тех людей, которые сегодня стоят на трибуне во время митингов, трудно назвать политической оппозицией, поскольку на площадку прорвались все, кто угодно - от поэтов и писателей вплоть до каких-то городских хулиганов. И, понятно, что в этой ситуации могут возникнуть очень разные сценарии формирования. Спектр настолько широк и разнообразен, что трудно даже единым фронтом назвать эту чрезвычайно аморфную массу, в которой на уровне идеологий все есть - от крайних либертанианцев до крайних националистов. ИА REGNUM: Какое имя чаще всего звучит во время митингов, когда заходит разговор о возможной альтернативной кандидатуре на президентских выборах? В том-то и дело, что никакое. В том-то и дело, что процесс, который есть, он даже еще не вполне политический. Дискурс требований сводится к тому, что нам все равно, кто будет у власти - "Единая Россия" или же КПРФ - дайте нам возможность проголосовать. Раньше это людям было неважно - "ну, вот, я живу, у меня есть свой кусок хлеба, мне чего-то там платят, и Бог с ним!". Сегодня сильно уменьшилось это самое - "Бог с ним". Аналогом сегодняшней ситуации, на мой взгляд, были 1988-89 гг., то есть люди еще не выступали за Бориса Ельцина, или же Егора Гайдара и так далее, а протестовали против режима. Не случайно же, во время митинга на Болотной площади звучала очень популярная четверть века назад запись песни Виктора Цоя "Мы хотим перемен". Каких перемен хотят "цои" времени настоящего, трудно пока определить. Одно можно сказать - если до этого дойдет, то кастинг на то, чтобы быть олицетворением этих перемен, будут проходить очень разные и очень неожиданные люди. В политической системе их пока нет - поляна зачищена. Но проблема в том, что процессы в разных регионах неоднородного и хрупкого политического пространства России могут развиваться в совершенно различных направлениях и в русле разных идеологий - от изоляционизма до, типа, "Хватит кормить Кавказ". ИА REGNUM: Мы обсуждаем апокалипсический сценарий развала могучей державы - России? Мне бы не хотелось давать такие кощунственные предсказания, но мы прогнозировали различные и вполне возможные варианты развития. Просто, нам необходимо осознать, то, что происходило, например, в Грузии, в Киргизии, на Украине - это были явления, которые имели внутренние причины, а не внешние. Тем более, что в случае России - огромной страны, которая просто по формату не соответствует ни Киргизии, ни Грузии, или же Абхазии и Южной Осетии, неприменимы модные выражения об инициировании этих процессов извне. Однако риски, которые возникнут в России вследствие неких "революционных" или "цветных" процессов - это более чем серьезно. И я полагаю, что не только я один это осознаю - ситуацию внимательно отслеживают все остальные ключевые игроки на мировой арене, и вряд ли кому из них нужна неуправляемая ядерная держава. ИА REGNUM: Как отразятся на Армении российские процессы? По большей части, они найдут широкое применение в риторике партий и политических сил. Думаю, что одним из отражений стала, например, акции протеста у здания Российского посольства в Ереване, о которой я узнал в Москве. Что же касается прямого влияния на внутреннюю политику, то, конечно же, никак не отразится. Внутренняя политика Армении, как и любой другой страны, имеет свою логику развития. В стране идет подготовка к парламентским выборам, которая продолжится до мая. А в этот период партии будут использовать все значительные и влиятельные явления и события, будь то в России, или где-то еще. Но изменить расклад в Армении это не сможет. Беседовал Валерий Гаспарян
Напомним, что в митинге "За Честные выборы", прошедшем 10 декабря на Болотной площади, по разным оценкам, приняли участие от 25 до 100 тыс. человек.

ИА REGNUM: Господин Искандарян, судя по вашим словам, мы не можем воспринимать события в Москве, как некую попытку внедрения сценария "арабских революций" в российскую действительность, или же следствием ближневосточной волны?

Это нельзя считать следствием арабских революций, хотя бы потому что никакого единого сценария процессов на Ближнем Востоке нет. То, что происходило в арабских странах - от интервенции в Ливии и до племенной войны в Йемене, от действительно социальной революции в Тунисе и до перехода власти в Египте от одной провластной группировки к другой - очень разные процессы. А такой вот единый сценарий, который назывался бы "арабская революция", в реальности не написан. Он существует исключительно в информационном пространстве. Кроме того, те события, которые происходят в настоящее время в России, несомненно, носят внутренний характер, поскольку причины, побудившие людей к подобным действиям, находятся не вне российского общества. Иными словами, как бы и кто бы не обуславливал все происходящее внешними влияниями, этого в данном случае нет. По большому счету, это даже неважно, поскольку людей на Болотную площадь привели внутрироссийские проблемы.

ИА REGNUM: Ваш прогноз относительно дальнейших тенденций? Это может каким-то образом отразиться на результатах прошедших выборов?

Я не думаю, что реальна отмена результатов прошедших выборов, поскольку и власть формально не намерена этого делать. На 24 декабря назначен еще один митинг, а потом начнутся новогодние праздники. Но вопрос в том, что в марте предстоят еще одни выборы, и до этого рубежа еще много времени. На самом деле, главное, что произошло в России - это делегитимизация власти, делегитимизация режима. Исчерпан тот социальный договор, согласно которому, российское общество, в целом, было готово поступиться определенными возможностями в политической сфере взамен на обещанное благосостояние. То есть, на мой взгляд, стоящие на Болотной площади не представляли политическую оппозицию, поскольку таковой просто нет в России - все поле зачищено давно. Определенные оппозиционные настроения и их носители - представители интеллигенции и другая диссидентствующая публика, конечно же, были в России и 5, и 10 лет назад. Однако такой массовости и активности не наблюдалось. А сегодня люди не готовы до такой степени уже отдавать свои политические свободы - за деньги "от трубы". При том, что все эти процессы перекинулись на средний класс, который не только на митинге, но и в повседневной жизни - в троллейбусе и метро говорит о "попранном достоинстве" и "фальсификациях". Даже если это не соответствует действительности, широкое проявление недовольства свидетельствует о снижении легитимности власти, а в таких условиях российскому режиму придется очень трудно продолжать осуществлять свою деятельность.

ИА REGNUM: Как может поступить власть в таком случае - с учетом президентских выборов?

Впереди - социальные проблемы, на решение которых у государства не хватает средств, даже при тех ценах на нефть, которые есть сейчас. Если внимательно проанализировать российский бюджет, то станет ясно, что до марта возможно кое-как продержаться, но потом необходимо будет проводить какие-то реформы, возможно - увеличение инфляции. Естественно, такая ситуация обязательно приведет к различного рода всплескам активности. Так что власть вынуждена будет кого-то сдавать. На сегодняшний день, мне не кажется, что угроза настолько велика и серьезна, чтобы Владимир Путин заявил о своем неучастии на президентских выборах. Уже было объявлено властью, что никаких кадровых решений не последует. Однако если волна усилится, то, например, вполне могут сдать председателя Центризбиркома Владимира Чурова, на чем настаивают митингующие. Есть еще какие-то губернаторы. Неважно, кого сдавать, гораздо важнее, что это придаст пришедшим на митинг другое ощущение, и ситуация вновь изменится.

ИА REGNUM: Вы утверждаете, что в России нет оппозиции, тогда как все громогласно утверждают о консолидации оппозиционных политических сил.

Тех людей, которые сегодня стоят на трибуне во время митингов, трудно назвать политической оппозицией, поскольку на площадку прорвались все, кто угодно - от поэтов и писателей вплоть до каких-то городских хулиганов. И, понятно, что в этой ситуации могут возникнуть очень разные сценарии формирования. Спектр настолько широк и разнообразен, что трудно даже единым фронтом назвать эту чрезвычайно аморфную массу, в которой на уровне идеологий все есть - от крайних либертанианцев до крайних националистов.

ИА REGNUM: Какое имя чаще всего звучит во время митингов, когда заходит разговор о возможной альтернативной кандидатуре на президентских выборах?

В том-то и дело, что никакое. В том-то и дело, что процесс, который есть, он даже еще не вполне политический. Дискурс требований сводится к тому, что нам все равно, кто будет у власти - "Единая Россия" или же КПРФ - дайте нам возможность проголосовать. Раньше это людям было неважно - "ну, вот, я живу, у меня есть свой кусок хлеба, мне чего-то там платят, и Бог с ним!". Сегодня сильно уменьшилось это самое - "Бог с ним". Аналогом сегодняшней ситуации, на мой взгляд, были 1988-89 гг., то есть люди еще не выступали за Бориса Ельцина, или же Егора Гайдара и так далее, а протестовали против режима. Не случайно же, во время митинга на Болотной площади звучала очень популярная четверть века назад запись песни Виктора Цоя "Мы хотим перемен". Каких перемен хотят "цои" времени настоящего, трудно пока определить. Одно можно сказать - если до этого дойдет, то кастинг на то, чтобы быть олицетворением этих перемен, будут проходить очень разные и очень неожиданные люди. В политической системе их пока нет - поляна зачищена. Но проблема в том, что процессы в разных регионах неоднородного и хрупкого политического пространства России могут развиваться в совершенно различных направлениях и в русле разных идеологий - от изоляционизма до, типа, "Хватит кормить Кавказ".

ИА REGNUM: Мы обсуждаем апокалипсический сценарий развала могучей державы - России?

Мне бы не хотелось давать такие кощунственные предсказания, но мы прогнозировали различные и вполне возможные варианты развития. Просто, нам необходимо осознать, то, что происходило, например, в Грузии, в Киргизии, на Украине - это были явления, которые имели внутренние причины, а не внешние. Тем более, что в случае России - огромной страны, которая просто по формату не соответствует ни Киргизии, ни Грузии, или же Абхазии и Южной Осетии, неприменимы модные выражения об инициировании этих процессов извне. Однако риски, которые возникнут в России вследствие неких "революционных" или "цветных" процессов - это более чем серьезно. И я полагаю, что не только я один это осознаю - ситуацию внимательно отслеживают все остальные ключевые игроки на мировой арене, и вряд ли кому из них нужна неуправляемая ядерная держава.

ИА REGNUM: Как отразятся на Армении российские процессы?

По большей части, они найдут широкое применение в риторике партий и политических сил. Думаю, что одним из отражений стала, например, акции протеста у здания Российского посольства в Ереване, о которой я узнал в Москве. Что же касается прямого влияния на внутреннюю политику, то, конечно же, никак не отразится. Внутренняя политика Армении, как и любой другой страны, имеет свою логику развития. В стране идет подготовка к парламентским выборам, которая продолжится до мая. А в этот период партии будут использовать все значительные и влиятельные явления и события, будь то в России, или где-то еще. Но изменить расклад в Армении это не сможет.

Беседовал Валерий Гаспарян ]]>
Напомним, что в митинге "За Честные выборы", прошедшем 10 декабря на Болотной площади, по разным оценкам, приняли участие от 25 до 100 тыс. человек.

ИА REGNUM: Господин Искандарян, судя по вашим словам, мы не можем воспринимать события в Москве, как некую попытку внедрения сценария "арабских революций" в российскую действительность, или же следствием ближневосточной волны?

Это нельзя считать следствием арабских революций, хотя бы потому что никакого единого сценария процессов на Ближнем Востоке нет. То, что происходило в арабских странах - от интервенции в Ливии и до племенной войны в Йемене, от действительно социальной революции в Тунисе и до перехода власти в Египте от одной провластной группировки к другой - очень разные процессы. А такой вот единый сценарий, который назывался бы "арабская революция", в реальности не написан. Он существует исключительно в информационном пространстве. Кроме того, те события, которые происходят в настоящее время в России, несомненно, носят внутренний характер, поскольку причины, побудившие людей к подобным действиям, находятся не вне российского общества. Иными словами, как бы и кто бы не обуславливал все происходящее внешними влияниями, этого в данном случае нет. По большому счету, это даже неважно, поскольку людей на Болотную площадь привели внутрироссийские проблемы.

ИА REGNUM: Ваш прогноз относительно дальнейших тенденций? Это может каким-то образом отразиться на результатах прошедших выборов?

Я не думаю, что реальна отмена результатов прошедших выборов, поскольку и власть формально не намерена этого делать. На 24 декабря назначен еще один митинг, а потом начнутся новогодние праздники. Но вопрос в том, что в марте предстоят еще одни выборы, и до этого рубежа еще много времени. На самом деле, главное, что произошло в России - это делегитимизация власти, делегитимизация режима. Исчерпан тот социальный договор, согласно которому, российское общество, в целом, было готово поступиться определенными возможностями в политической сфере взамен на обещанное благосостояние. То есть, на мой взгляд, стоящие на Болотной площади не представляли политическую оппозицию, поскольку таковой просто нет в России - все поле зачищено давно. Определенные оппозиционные настроения и их носители - представители интеллигенции и другая диссидентствующая публика, конечно же, были в России и 5, и 10 лет назад. Однако такой массовости и активности не наблюдалось. А сегодня люди не готовы до такой степени уже отдавать свои политические свободы - за деньги "от трубы". При том, что все эти процессы перекинулись на средний класс, который не только на митинге, но и в повседневной жизни - в троллейбусе и метро говорит о "попранном достоинстве" и "фальсификациях". Даже если это не соответствует действительности, широкое проявление недовольства свидетельствует о снижении легитимности власти, а в таких условиях российскому режиму придется очень трудно продолжать осуществлять свою деятельность.

ИА REGNUM: Как может поступить власть в таком случае - с учетом президентских выборов?

Впереди - социальные проблемы, на решение которых у государства не хватает средств, даже при тех ценах на нефть, которые есть сейчас. Если внимательно проанализировать российский бюджет, то станет ясно, что до марта возможно кое-как продержаться, но потом необходимо будет проводить какие-то реформы, возможно - увеличение инфляции. Естественно, такая ситуация обязательно приведет к различного рода всплескам активности. Так что власть вынуждена будет кого-то сдавать. На сегодняшний день, мне не кажется, что угроза настолько велика и серьезна, чтобы Владимир Путин заявил о своем неучастии на президентских выборах. Уже было объявлено властью, что никаких кадровых решений не последует. Однако если волна усилится, то, например, вполне могут сдать председателя Центризбиркома Владимира Чурова, на чем настаивают митингующие. Есть еще какие-то губернаторы. Неважно, кого сдавать, гораздо важнее, что это придаст пришедшим на митинг другое ощущение, и ситуация вновь изменится.

ИА REGNUM: Вы утверждаете, что в России нет оппозиции, тогда как все громогласно утверждают о консолидации оппозиционных политических сил.

Тех людей, которые сегодня стоят на трибуне во время митингов, трудно назвать политической оппозицией, поскольку на площадку прорвались все, кто угодно - от поэтов и писателей вплоть до каких-то городских хулиганов. И, понятно, что в этой ситуации могут возникнуть очень разные сценарии формирования. Спектр настолько широк и разнообразен, что трудно даже единым фронтом назвать эту чрезвычайно аморфную массу, в которой на уровне идеологий все есть - от крайних либертанианцев до крайних националистов.

ИА REGNUM: Какое имя чаще всего звучит во время митингов, когда заходит разговор о возможной альтернативной кандидатуре на президентских выборах?

В том-то и дело, что никакое. В том-то и дело, что процесс, который есть, он даже еще не вполне политический. Дискурс требований сводится к тому, что нам все равно, кто будет у власти - "Единая Россия" или же КПРФ - дайте нам возможность проголосовать. Раньше это людям было неважно - "ну, вот, я живу, у меня есть свой кусок хлеба, мне чего-то там платят, и Бог с ним!". Сегодня сильно уменьшилось это самое - "Бог с ним". Аналогом сегодняшней ситуации, на мой взгляд, были 1988-89 гг., то есть люди еще не выступали за Бориса Ельцина, или же Егора Гайдара и так далее, а протестовали против режима. Не случайно же, во время митинга на Болотной площади звучала очень популярная четверть века назад запись песни Виктора Цоя "Мы хотим перемен". Каких перемен хотят "цои" времени настоящего, трудно пока определить. Одно можно сказать - если до этого дойдет, то кастинг на то, чтобы быть олицетворением этих перемен, будут проходить очень разные и очень неожиданные люди. В политической системе их пока нет - поляна зачищена. Но проблема в том, что процессы в разных регионах неоднородного и хрупкого политического пространства России могут развиваться в совершенно различных направлениях и в русле разных идеологий - от изоляционизма до, типа, "Хватит кормить Кавказ".

ИА REGNUM: Мы обсуждаем апокалипсический сценарий развала могучей державы - России?

Мне бы не хотелось давать такие кощунственные предсказания, но мы прогнозировали различные и вполне возможные варианты развития. Просто, нам необходимо осознать, то, что происходило, например, в Грузии, в Киргизии, на Украине - это были явления, которые имели внутренние причины, а не внешние. Тем более, что в случае России - огромной страны, которая просто по формату не соответствует ни Киргизии, ни Грузии, или же Абхазии и Южной Осетии, неприменимы модные выражения об инициировании этих процессов извне. Однако риски, которые возникнут в России вследствие неких "революционных" или "цветных" процессов - это более чем серьезно. И я полагаю, что не только я один это осознаю - ситуацию внимательно отслеживают все остальные ключевые игроки на мировой арене, и вряд ли кому из них нужна неуправляемая ядерная держава.

ИА REGNUM: Как отразятся на Армении российские процессы?

По большей части, они найдут широкое применение в риторике партий и политических сил. Думаю, что одним из отражений стала, например, акции протеста у здания Российского посольства в Ереване, о которой я узнал в Москве. Что же касается прямого влияния на внутреннюю политику, то, конечно же, никак не отразится. Внутренняя политика Армении, как и любой другой страны, имеет свою логику развития. В стране идет подготовка к парламентским выборам, которая продолжится до мая. А в этот период партии будут использовать все значительные и влиятельные явления и события, будь то в России, или где-то еще. Но изменить расклад в Армении это не сможет.

Беседовал Валерий Гаспарян ]]>